Вот уже позади католическое Рождество, а это значит что скоро и встреча Нового года, православного Рождества и долгожданные новогодние каникулы.
Когда приходит новогодняя пора, помимо традиционной суеты память возвращает моменты встречи Нового года в детстве и предновогодние семейные традиции, а также элементы массовой в том числе литературной культуры, которые олицетворяют собой эти дни. В результате в нашей культуре продолжают жить советские фильмы, американские рождественские комедии, а конечно же неумирающая "Ночь перед Рождеством" Н.В. Гоголя. Кто-то с удовольствием пересмотрит великолепную экранизацию, кто-то мультфильм, а некоторые возможно дойдут и до первоисточника и отдадут должное великолепной повести.
В связи с этим для кого-нибудь может стать открытием, что у наших соседей по планете, также есть свои литературные памятники посвященные Рождеству. Сказать честно для меня было открытием в свое время узнать, не только об одном такой повести в творчестве Чарльза .Диккенса, но даже целом цикле. Диккенс в моем восприятии часто воспринимался таким английским Достоевским, которого беспокоили только бедные сироты, близкая нам тема "маленьких людей" - "больших надежд" на английский манер и тому подобные вещи. Поэтому познакомиться с его рождественским циклом для меня было своеобразным открытием. Но с главным персонажем, я думаю как и многие из моих ровесников, знаком давно пусть и не совсем в человеческом существе. Я имею ввиду всем известного Скруджа Макдака. Как видите этот персонаж Диккенса настолько стал олицетворением своих меркантильных качеств, что его имя стало просто нарицательным.
Те кто читал "Рождественскую песнь в прозе", а именно о ней идет речь в первую очередь, помнит что главного героя зовут именно - Эбенизер Скрудж. В результате развития сюжета главный герой встречается с привидением своего почившего семь лет назад, накануне Рождества компаньона Джекоба Марли, и тремя Духами - Святочным Духом Прошлых лет, Духом нынешних Святок немногословным Духом будущих Святок. В результате этих встреч Скрудж вспоминает свое детство в приюте, юность и упущенное личное счастье, отношение к нему немногочисленных окружающих его люди, вспоминающих скупца за праздничным столом и Рождество будущее, в котором он не может найти себя. А также рождественские английские традиции, без глубоких снегов, но пронизывающим холодом и венками из листьев остролиста.
Безусловно это сказка, рождественская фантазия, но фантазия прекрасная, после которой остается очень теплое волшебно-оптимистичное настроение. Повесть изменяет своего героя, и возможно Диккенс мечтал через нее сделать немного гуманнее и своего читателя. Она не навязчива при этом интересна и имеет хороший конец и, что немаловажно, читается легко и увлекательно. Поэтому несмотря на безусловную близость для меня гоголевской "Ночи перед Рождеством" эту повесть Диккенса я оставлю для себя в списке предновогодних книг.