Как-то капитан Слепо затеял сосчитать все ступеньки на всех ярусах подводной лодки. Ну там лестницы, переходы. И только собрался это делать, как, спускаясь внутрь, споткнулся (или поскользнулся) на первой же ступеньке (чайке, что ли, спасибо сказать за скользоту?) и кубарем полетел внутрь корпуса. Шишек и синяков набил уйму, хорошо хоть рёбра не переломал.
Приходя в себя после такого потрясения, лёжа на палубе и глядя неподвижными глазами вверх, Слепо почему-то решил, что человек - это и есть лестница. Лестница в Небо, уходящая в бесконечность. Сам по ступенькам идёт в самого себя. И по этой лестнице лучше идти уверенно, не зацикливаясь на том, на какую ступеньку какую ногу ставить. Пусть это будет естественно, тогда и ноги не заплетутся. И никто никуда не упадёт.
Хотя, как модно стало говорить сейчас: падать-то и не кому. (тут опять заныли рёбра у Слепо)
На днях капитан настраивал устройство дальней связи, и неожиданно ему попалась молодёжная песня. Обрадовался капитан, стал сапогами топать по гулкому металлическому полу радиорубки в такт.
Молодёжная песня! И радостно и смешно! И главное - поют про то, что их нигде нет, а где именно - камера показывает. Ну то есть бери их со всеми потрохами, пока поют. Говорят, дразнят краснопёрых неуловимые мстители. Ну-ну.
А радостно это, потому что так оно и есть. Так и есть, что "нас нет". Но не просто "нет и всё". А нет, как "самостоятельного объективного существования". (Тут Слепо состроил самому себе важное лицо, как у какого-то философа на средневековом портрете)
А пока кажется, что "есть", и с краснопёрыми можно в прятки поиграть. Не заиграться бы только...
======
Путь в заросший розарий лежал сквозь шипы. Было больно, но очень уж манил запах синей розы. Понял, что не надо быть таким жадным. Куда тороплюсь раздирая руки и ноги? Лестница в розарий была стремянкой. И первый раз я прошел мимо калитки. Спустился в начало своего пути. Было обидно. Решил даже бросить все попытки ползти вверх к чертовой матери. Не помогло. Дорогу осилит идущий! - подумал я и стал опять взбираться наверх шаг за шагом. Дверь в калитку как оказалось я знал с самого детства. Но я совершенно забыл о ней. И каждый раз проходил мимо. Знакомый скрип петель. Повсюду жужжали осы Сармунг. Розарий был необыкновенной красоты. Я решил нарвать роз и забрать с собой.
Вдруг сзади меня я слышу знакомый негромкий голос пожилого садовника:
- "Чудак, зачем тебе букет, когда перед тобой цветник?"
- "Но я хочу эти розы подарить людям".
- "Не будь таким жадным" - ответил старик.
- "Когда розы завянут, пропадет небесный запах".
- "Или ты остальным оставишь гербарий в своих книгах"?
Садовник засмеялся.
- "О нет. Теперь я буду ухаживать за этими розами"?
- "Спускайся вниз и принеси мне два ведра воды" - сказал садовник.
-----------
Когда умирает роза, она раскрывает бутон, распространяя благоухание
Так вы станете раскрытым окном для каждого дома и розарием для каждого поля
Руми
Лев Толстой очень любил играть на балалайке, но не умел...
Капитан Слепо никогда особо не учился музыке. Он думал примерно так:
Музыка должна выражать настоящее. То что рождается прямо здесь, под пальцами. Искусство может погубить музыку. Ведь это постоянные упражнения и автоматизм. И всё только для того, чтобы красиво звучало. Лучше бы я никогда не смог научиться музицировать - думалось Слепо, когда он в очередной раз извлекал нелепые звуки из балайки.
Но что делать? Даже без репетиций и нотной грамоты каждый раз, когда Слепо брал в руки инструмент, получалось чуточку лучше. И это приводило капитана в замешательство. Принципиально не прибегая к внешнему копированию чужого мастерства, Слепо тем не менее начал нарабатывать свои стереотипы. Иногда погоня за свежим звучанием становилась настоящей мукой. Но разучиться тому, чему уже научились пальцы, у Слепо не получалось. Даже при том, что музыка обычно выходила под лозунгом "Сделано топором".
Вот одна из первых записей (ассистировал тогда капитан Глухо, он извлекал звуки из барабана и мучил ревербератор). А Слепо подыгрывал самому себе (первой записи).
Слушать такое совсем не так приятно, как играть. ))) Отнесём это к категории "древние артефакты"
Уже потом появились компьютерные костыли к музыке, и даже выходило передавать не только настроение, но и кое-какие концепции через звук, не особенно напрягаясь по поводу техники. Но музицировать Слепо стал всё реже и реже.
Как играть музыку так, как будто в первый раз? На этот вопрос Слепо так и не нашёл ответа.
Хотя, справедливости ради, иногда это получалось само собой...