24 ноября в прокат вышел триллер Ивана Петухова «Сёстры». Ирина Старшенбаум сыграла в нем главную роль — женщины, которая решается на контакт с потусторонним миром, чтобы защитить себя от мужа. В интервью актриса рассказала, почему решила стать креативным продюсером этой картины, о дефиците мужской рефлексии и игре на иврите, английском и немецком.
Текст: Полина Сурнина
В 2017 году на экраны вышел фильм Фёдора Бондарчука «Притяжение», благодаря которому Ирину Старшенбаум узнала вся страна. Как говорит актриса, при выборе проекта она всегда идет «к режиссеру» — и уже сыграла у Кирилла Серебренникова, Михаила Идова, Романа Васьянова и Константина Богомолова. Однако именно работа у дебютанта Ивана Петухова сумела заметно изменить ее мироощущение.
Как вы попали в фильм «Сёстры»?
Ваня Петухов, режиссер этого фильма, — прекрасный парень, очень талантливый. «Сёстры» — его дебютный полный метр, до него он снимал короткометражки. В первой, она называется «Подарок», сыграла Ума Турман. Неплохо, да? Трогательный, нежный, светлый фильм. Потом была короткометражка «Нет» со мной и Сашей Палем. Тоже нежная и очаровательная история о том, как он делает ей предложение, а она отказывается. Всё это происходит за столиком в ресторане. Она произвела на всех впечатление: «Ой, какой классный фильм, такой нежный, вот бы полный метр такой!» Так что когда Ваня спустя пять лет написал мне, что у него есть сценарий полного метра и он хочет мне его отправить, я очень обрадовалась. Говорю: «Ваня, конечно! Наконец-то я буду сниматься в романтическом фильме, не страдать, не умирать... Ваня, я так жду, присылай скорее!»
Открываю, а там — про домашнее насилие с мистическим компонентом. Я всегда ориентируюсь по первому впечатлению. И я ему ответила: «Вань, мне надо очень много раз перечитать этот сценарий, потому что он сложный. Но я с тобой в любом случае, давай делать».
Я понимала, что это тот случай, когда точно не получится что-то пропустить, или на что-то закрыть глаза, или сказать: ой, ну ладно, каждый сам себе всё объяснит. И я Ваню постоянно терроризировала: объясни мне это, объясни мне то. Мы очень долго искали состояние героини, чтобы оно было не выдуманным. Тема очень интимная, и было страшно сфальшивить.
В итоге обстоятельства сложились так, что состояние всей съемочной группы абсолютно соответствовало нашему фильму.
Вы там заявлены как креативный продюсер. Что это значит?
Мы встретились с продюсерами перед началом съемок, и у меня родилась эта идея. Потому что я понимаю: если я не буду помогать в продвижении картины, то она может пройти мимо и мне будет жалко нашей работы. «Ну да, есть маленькое авторское кино, режиссерский дебют, мы не видели, но, наверное, неплохо» — мне этого меньше всего хотелось. У меня есть амбиции продюсирования, я хочу попробовать.
Они очень обрадовались моему предложению стать женским голосом этого фильма и согласились. И теперь я делаю всё, чтобы как можно большее количество людей увидело этот фильм.
Очень интересная идея: соединить реалистичную историю с элементами хоррора...
Ване в художественном смысле интересно было сделать хоррор, потому что это самый сложный жанр, наряду с комедией. Что касается меня, мне бы никогда не пришло в голову совместить драму на тему домашнего насилия и фильм ужасов. Поэтому, когда я читала концепцию, мне очень понравилась эта неочевидная идея. Ну и с точки зрения продюсирования это хороший ход. Как ни странно, в России хоррор — один из самых кассовых жанров. Я тоже этого не знала. И мы хотели через этот популярный жанр столкнуть людей с такой важной темой, особенно молодое поколение. Правда, у нас в итоге получился триллер с элементами хоррора.
Вы сами как к хоррорам относитесь?
Я не смотрю хорроры. Я не понимаю, зачем лишний раз вводить себя в состояние страха. И не снимаюсь в хоррорах по той же причине. Хотя предлагали много раз. У меня был первый фильм — «Чёрная вода», но там тоже микс: драма-хоррор. А вот фильм ужасов в чистом виде — я не понимаю, зачем мне испытывать эти эмоции. Я всего боюсь, во всё верю, как большой ребенок. Я могу понять этот жанр, только если это обусловлено, например, такой темой. Причем, что важно, там хоррор как таковой не играет главной роли. Он скорее добавляет ощущений. Как, например, у Бергмана, когда драма тонко окутана некой атмосферой мистики. Мистика помогает зрителю прочувствовать ужас главной героини. Там в определенный момент по сюжету возникают некие потусторонние сестры — и я для себя придумала, что это отказ от реаль- ности. Когда не за что зацепиться, человеческая психика начинает соз- давать страхующих субличностей. Так и моя героиня выдумывает себе сестер — призывает на помощь род. Я для себя так соединила, потому что не могу работать с элементами, которые мне непонятны, я с ними не отождествляюсь.
Каково было всё это играть?
Тяжело, честно говоря. Сложно было сниматься, потому что было ощущение бесконечного контейнирования собственных чувств. Я интенсивно готовилась и к началу фильма уже была очень заряжена на эту тему. Мне казалось, что это не съемочная площадка, что я существую между мирами и всё, что у меня есть, сейчас туда выгружаю.
Каждый день мы ехали в павильон на окраине Москвы — темный, холодный. Очень быстро снимали, поскольку это малобюджетный фильм. Начинали рано утром, у нас не было больших перерывов, мы с одной сцены сразу перепрыгивали на другую.
И у меня было ощущение какого-то «Догвилля». Как будто мы все сошли с ума, нас заперли в этой квартире, мы бредим, нам это снится. И ты не понимаешь уже, где твоя жизнь, а где жизнь героини. Очень интересные для меня актерские открытия — у меня жизнь в этом фильме перестала делиться на мою и не мою.
Мне нужно было время на то, чтобы восстановиться после этих съемок. И когда я поняла, что это закончилось, мы это отпускаем, благодарим, идем дальше, я настолько отпустила, что меня посетило странное чувство глобальных внутренних перемен. Теперь я доверяю пространству и знаю, что оно со мной не поступит так, как мне бы не хотелось.
Вашего мужа играет Никита Ефремов, с которым вы много лет дружите. Это была идея режиссера?
Да. Самое интересное, что до этого мы с Никитой снялись в фильме «Здоровый человек» Петра Тодоровского-младшего. Мы сыграли мужа с женой, которые находятся в кризисе отношений. Только мы закончили, Ваня предлагает мне эту историю и говорит, что хочет, чтобы мужа играл Никита Ефремов. Сначала я подумала, что это немного странно. Но Ваня меня переубедил. Если подойти к этому небанально, я поняла, что мы с Никитой очень близкие друзья. Мы доверяем друг другу, мы друг друга не подставим, и мы очень нежно относимся к чувствам друг друга. Бывают же в театре многолетние партнерства? Пусть и здесь так будет. Наверное, это даже здорово — в таком партнерстве сделать два фильма и посмотреть, насколько мы способны сыграть максимально по-разному, но максимально честно.
Никита там по-настоящему страшный получился...
Никита — дико талантливый артист. Потому что он всегда понимает, что играет. Он очень глубоко работает с собой, и он потрясающе волевой человек. То, как он трансформируется, у меня вызывает чувство восхищения. Именно поэтому он может играть отрицательные роли и делать их... ну, не обаятельными, но правдоподобными до ужаса. Создавать образы, за которые люди боятся браться, потому что отрицают в себе этих демонов. А Никита не боится работать с тенями.
Недавно состоялась премьера сериала Валерия Тодоровского «Надвое», где у вас тоже одна из важных ролей. По сюжету у вас роман с героем Данилы Козловского, женатым и пытающимся завести ребенка...
Так и есть, это история про любовные треугольники. Вечно живая тема, не перестающая быть актуальной. В этом сериале она показана глазами мужчин. Это интереснее всего. Мы давно привыкли видеть любовные приключения глазами женщин. Мужская рефлексия обычно остается за кадром. А на мой взгляд, мальчикам надо работать с эмоциями и транслировать их в мир. Иначе из них могут получиться довольно жестокие мужчины, поскольку у них нет внутреннего выбора. Они либо взрываются, потому что долго копят все эти эмоции, либо замыкаются и становятся бесчувственными и хладнокровными. Мужчина должен понимать — как в отношениях, так и в дружбе, — что он имеет право на эмоции. Позволить мужчине тоже быть слабым — это нормально. И порой даже красиво, когда большой крепкий мужчина может проявить слабость. Мужчин этого поколения, как и многих других, воспитывали по принципу: ты же мужчина, тебе нельзя плакать. Это, я считаю, надо менять.
А что для вас было самое любопытное в этом сериале?
Меня обольстило и подало мне знаки, что персонажа зовут Ира и она из Петербурга, потому что Петербург — мой любимый город. И я очень хотела поработать с Валерием Петровичем. Все актеры всегда в таком восторге от него! С ним действительно очень интересно. Я смотрела все его работы, восхищаюсь его мастерством. Это было самое главное. Я всегда иду «к человеку», а не «к сценарию».
В «Содержанках» я снялась, потому что мне было интересно поработать с Костей Богомоловым. Мы с ним тогда только познакомились. Он меня позвал: мол, приходи к нам играть, маленькая роль, но всё равно. Я подумала: почему нет?
А потом сыграли у него еще и в спектакле «Дядя Лёва» в Театре на Малой Бронной. Думаете продолжать?
Я бы много играла в театре, если бы могла. Но я понимаю, что театр может забирать самое ценное, что у меня есть: свободу перемещения, выбора и легкость существования. Если я начну репетировать спектакль и мне предложат съемки, я не смогу не выбрать кино. Это то, с чего я начала. Наверное, поэтому я считаю, что для меня это главное. В перспективе я себя вижу в театре.
На театральный наркотик легко подсесть. Но пока что я избегаю этой темы. Так себе подарок театральному режиссеру — такая актриса. Я не очень понимаю, как успевать везде. Но я знаю, что театр меня ждет. В моей жизни всегда всё случайным образом происходит, мои мечты облекаются в ту или иную форму, и я даже с этим не спорю. Я иду.
Италия тоже случайно возникла?
Ну как — случайно... Я себе загадала на прошлый Новый год, что хочу хороший международный проект. И он появился — «Земля обетованная» Майкла Уинтерботтома. Серьезная работа. Сложный сценарий. Мы снимали быстро, интенсивно, в очень плотном графике. И роль непростая, надо всё сделать точно. В принципе первая главная роль в международном проекте — это такой стресс!
Как вам работа с Майклом Уинтерботтомом?
Что в нем интересно — он всегда ждет, что предложат артисты, которых он берет. Так что на площадке в полудокументальном режиме всё происходило. Делать искусственное кино он не любит.
О чем картина?
О том, как возникло государство Израиль. Фильм многонаселенный: арабы, евреи — и англичане, которые всё это контролируют. Я играю дочку покойного сионистского лидера. Она находится в Израиле, чтобы поддерживать идеи отца. Роль на английском и иврите, который я начала учить для этого фильма. Моя героиня — еврейка. То есть надо не просто выучить текст, а сделать вид, что ты так всегда разговариваешь. А если вспомнить, что для немецкого фильма Die stillen Trabanten Томаса Штубера я недавно учила немецкий, а в сериале «Инсомния» говорю по-французски, нельзя не порадоваться за мой мозг, которому теперь не грозят никакие заболевания (смеется).
Вы умеете радоваться самым неожиданным вещам!
Сейчас такое время, когда надо учиться радоваться даже самому малому. Будут меняться привычные и удобные коммуникации, связи. И надо научиться создавать мир внутри себя и вокруг себя.
В своем самом ближнем круге, где у тебя мама, папа, дети, друзья, собака, кот. Научиться состраданию к ближнему, любви. Вселенная тебе приготовит много подарков в этом новом мире, если ты научишься существовать по другим правилам.
Обязательно подписывайтесь на наш Дзен, где вас всегда ожидает актуальная информация о наших железнодорожных путешествиях. Маркетинговые акции, рассказы об интересных экскурсиях, а также медиа в путешествиях. Вся гамма наших туристических предложений — более пятидесяти готовых туров — доступна на нашем сайте.
