События далекого прошлого, когда произошел первый конфликт в районе Нагорного Карабаха. Советский Союз, восьмидесятые годы двадцатого века. Обострилась дружба народов, в частности армян с азербайджанцами. Кое-где по Союзу прокатились легкие волны протестов против призыва резервистов из других республик в эту «горячую точку». Автор строк, сам был свидетелем одного такого митинга у фасада Горкома Партии. Представители Военкомата клятвенно уверяли, что из нашего города вообще не ведется призыв в направлении Карабаха, что не очень-то соответствовало действительности. Митингующих просили освободить центральную часть улицы для беспрепятственного проезда общественного транспорта. (По обе стороны от Горкома, трамваи выстроились в длинные электропоезда, в которых отчаянно зевали вагоновожатые). Народ, посовещавшись двинул к городскому рынку с целью вразумить представителей обоих враждующих наций и указать на недопустимость их поведения в такие тяжелые времена для этих республик.
«Какого хрена они тут стоят мандаринами, спекулируют, когда наших парней туда воевать посылают? Ату чертей небритых!!» Беспорядки на рынке самоотверженно контролировала милиция, так как она, как известно, родом из народа. Апельсины и бордовые гранаты полетали чуток над торговыми рядами, а на прилавках у торговцев появились таблички, наспех нарисованные на картонных клочках фломастером: «Я — грузин!» или «Я — кореец!». Этих не обижали.
Ну а в воинских частях выпустили циркуляр с приказом тщательнее отбирать личный состав для организации караулов и улучшить качество проводимых инструктажей. Работа замполитов сводилась к немыслимой задаче — помирить или хотя бы не дать враждовать представителям этих небольших, но очень гордых республик! Ну и уж не под каким предлогом не давать им в руки оружия, особенно тем и этим сразу! Но это не была бы наша любимая Армия, если бы не нашлось дураков, истолковавших указание по-своему, либо просто не понявших сути.
В одном из караулов на смежных постах оказались часовые из двух конфликтующих республик с АК-74 и боекомплектом в три «магазина». Один примкнут к автомату, два в подсумке. Критическая масса из джигитов на один квадратный километр была превышена вдвое. Началось неконтролируемое деление ядер. От взаимных оскорблений и угроз перешли к боевому контакту, но без должной боевой выучки израсходовали патроны очень быстро. Умело прячась в складках местности и за углами зданий дебилы палили в белый свет как в копеечку. Раздолбали фасады и двери охраняемых складов, побили прожектора и чуток покоцали сторожевые вышки.
А в караулке в это время прислушивались к длинным очередям с постов N3 и N4. «Караул, в ружье!» взревел начкар и вооруженная группа из караульных, преимущественно славянских народов устремилась к постам 3 и 4.
Караул, тот, который, «в ружьё» ворвался на посты с дикими воплями бросать оружие и выходить с поднятыми руками. Из окопов, рядом с вышками звучало не внятное и пахло непотребно.
Джигиты не имели даже малейших ранений. Изрядно навоевавшись, их организмы не справились с внутренним давлением. К таким испытаниям их жизнь не готовила. Говорят, что возле водоразборной колонки воинам дали возможность подмыть всё свое геройство, после чего, связали им руки собственными брючными ремнями за спиной.
Приняли под арест. Восстановили службу. Понаехало комиссий до черта и больше.
Волна репрессий прокатилась по всем уровням руководства снизу доверху. Удалось замять, чтобы никто не попал под арест — списали всё на политическую ситуацию и двух виноватых. Как говорится, слава богу, что ни одно животное не пострадало. На фасадах прибили новые доски, покрасили неокрашенное. Траву позеленили.
Командиру части вынесли выговор за плохую огневую подготовку бойцов. Не все сразу даже поняли, а когда разобрались, пределу восторга не было края. Командир полка проявил несвойственное для высшего командного состава чувство юмора.
Абсолютно неподготовленный личный состав в плане боевой подготовки. Огневая на два с минусом! Учитесь стрелять, душары...
Всем добра и счастья! Берегите себя! Мойте руки! И подписывайтесь на мой канал.