15 января 1944 года в Ленинградских газетах «Ленинградская правда» и «Смена» появились сообщения о том, что Исполком Ленинградского горсовета депутатов своим решением вернул старые, дореволюционные названия двадцати городским объектам – улицам, площадям, набережным.
Решение исполкома объяснялось следующим образом: «прежние наименования тесно связаны с историей и характерными особенностями города и прочно вошли в обиход населения, в силу чего обеспечивают нормальные внутригородские связи».
Ленинградцы восприняли это решение с радостью, как своеобразную награду от властей за мужество и стойкость, проявленные в период блокады, до снятия которой оставалось 12 дней.
«Нормальные внутригородские связи» — это важно, разумеется. Но чем же на самом деле руководствовался Ленинградский исполком, принимая это решение?
«Идем воевать за Россию, а не за четыре буквы»
Великая Отечественная война продемонстрировала, помимо всего прочего, что советская власть оказалась, вопреки ожиданиям ее противников, вполне жизнеспособной структурой, сумевшей объединить усилия миллионов советских граждан и сплотить их на борьбу с внешним врагом. Но, вместе с тем, война стала своеобразным индикатором того, что народ совершенно не готов отказываться от своих традиций, перечеркивать многовековую историю и забыть свое прошлое. Сохранились свидетельства того, что добровольцы, отправляясь на фронт, говорили: «Иду воевать за Россию, а не за эти четыре буквы!» (СССР).
Бывший семинарист Сталин, как и большая часть его окружения, не могли этого не чувствовать и не понимать.
Особенно эти настроения усилились к зиме 1942-43 года, когда враг подошел к берегам Волги. К этому моменту окончательно оформилось движение в сторону национального, а не искусственного «революционного патриотизма». Политработники стали вспоминать подвиги Александра Невского, Дмитрия Донского, Ушакова, Нахимова, других знаковых героев русской истории. Были учреждены ордена Александра Невского, Суворова и Кутузова. Эйзенштейн в Алма-Ате работал над фильмом «Иван Грозный». Наконец, в 1943 году состоялась встреча Сталина с иерархами Русской Православной церкви – митрополитами Московским, Ленинградским и Киевским. На этой встрече было принято решение о проведении Архиерейского собора для выборов Патриарха Московского.
Словом, в обществе и в умах произошла небольшая «культурная контрреволюция».
Предложение архитектора Баранова
Первым идею вернуть прежние названия улицам и площадям Ленинграда высказал главный архитектор города Николай Варфоломеевич Баранов. Еще в октябре 1943 года он направил на имя первого секретаря Ленинградского обкома партии Жданова докладную записку, в которой предлагал вернуть прежние названия некоторым объектам на карте города. В перечне стояло 20 наименований.
Мотивы архитектора, бесконечно любившего город на Неве, были очевидны. Не прижились среди ленинградцев такие названия, как «Проспект 25 октября» вместо «Невский», «площадь Урицкого» вместо «Дворцовая», «площадь Памяти жертв Революции» вместо «Марсово поле» и так далее. И до войны, и, в особенности, в дни блокады, ленинградцы использовали настоящие названия улиц и площадей с особенным чувством, как еще один бастион борьбы со страшным врагом.
Руководство города, разумеется, не могло принимать такое решение самостоятельно, и обратилось к Сталину. Вождь дал «добро».
По каждому объекту из перечня, предложенного Барановым, в Смольном было отдельное голосование. Объясняя необходимость переименования тех или иных улиц, приходилось, иной раз, идти на хитрости. Так, необходимость вернуть прежние имена проспекту 25 Октября (Невский), улице 3 Июля (Садовой), набережной 9 Января (Дворцовая) объясняли тем, что названия, производные от дат – это буржуазная, французская традиция, которая у нас не прижилась.
Когда голосовали за переименование Советского проспекта в Суворовский, Жданов сказал: «А что, другие улицы и проспекты у нас не советские? Антисоветские что ли?». Баранов предложил даже отказаться от названия «проспект Ленина», переименовав его в «Пискаревский проспект». Обоснование было такое – проспект находится на окраине, неблагоустроен, достойна ли такая городская магистраль носить имя вождя?
Так, благодаря Баранову, на карту города вернулись Литейный, Владимирский, Адмиралтейский проспекты, Казанская и Измайловская площади, Адмиралтейская набережная, Таврическая улица и т.д.
Ленинград был не единственным городом, которому вернули старые названия улиц. В 1945 году исторические названия вернули знаковым улицам и площадям Харькова, Киева, Одессы.
The post Переименования улиц в блокадном Ленинграде: зачем Сталин вернул «царские» названия appeared first on Русская семерка.