Едва сдержался от рукоприкладства.
Принц тем временем продолжил, не подозревая, в какой опасности только что находился его нюхательный орган:
– Утром я позвонил Максу, рассказал о том, со случилось. Во всём мире только он и родители знают о моих… хм… вампирских особенностях. Ну, теперь ещё и ты. Когда мы с Максом обсудили всю эту ситуацию, то пришли к выводу, что кто-то из друзей просто захотел подшутить надо мной, добавив зелье в мой бокал. Любой другой на моём месте легко бы избавился от такой искусственной привязки. Но я вампир, и на меня это подействовало очень сильно. Я настолько запечатлился на девушке, что, если она меня отвергнет, я умру. Признаться, осознание такой вселенской засады повергло меня в шок. Навалилось понимание, что отныне я буду для Лиры самым лучшим другом и любовником. Травой под ногами, если потребуется. Ведь отныне это для меня вопрос жизни и смерти.
– А ты не думаешь, что это Макс всё устроил? Что это именно он добавил зелье в твой бокал? – спросил я, внимательно наблюдая за реакцией принца.
– Нет, ты что?! – замахал на меня руками этот наивный чудик. – Он же мой брат! Он не мог со мной так поступить! Да и вообще, зачем ему это?
– Хороший вопрос, – усмехнулся я. – Может, для того, чтобы держать своего шпиона возле адмирала? Или для того, чтобы семья Макфоев получила приданое с Лирой – несколько особо ценных планет с редкими металлами? Ведь благодаря тому зелью у тебя есть отличная мотивация затащить Лиру под венец.
– Ты считаешь меня шпионом? – страшно оскорбился его высочество.
– Маловероятно, но всё может быть, – флегматично отметил я.
Меня испепелили взглядом.
– Я бы не стал опускаться до такого. Лира мне доверяет. И я никогда её не предам! – воскликнул он с горячностью.
– Ну да, ведь если Лира в тебе усомнится, тебе конец, – отметил я.
– Не только поэтому, – возразил Гринли. – Ты не понимаешь, как сильно мы с ней сблизились. Да, поначалу я был в тихом ужасе от её стиля. Не представлял, как будет вести себя настолько экстравагантная девушка, получив титул принцессы. Все мои родственники сойдут с ума от её имиджа. А журналисты и вовсе будут полоскать меня с ней не переставая. Я поделился этими опасениями с братом. Но Макс заявил, что успел изучить досье на неё и считает, что мне крупно повезло. Что она очень умная, интересная, неординарная личность. Не похожа на других девиц – легкомысленных, амбициозных, глупых. Которым лишь бы урвать мужика побогаче и познатнее. А у Лиры – богатый внутренний мир и очень добрая душа.
– Вот как? – не удержался я от возгласа.
Тот её «перфоманс» со слугой, который я смотрел на видео, как-то слабо вязался с моим понятием доброты. Хотел бы я когда-нибудь это развидеть…
– Она очень чуткая и нежная, просто скрывает это под маской эпатажа. Ты знал, что Лира – основательница приюта для животных «Надежда»? Это самый крупный приют во всей Линавии. И что у неё есть проект по открытию художественной галереи, где начинающие художники смогут выставлять свои работы и продавать их? И что она каждый месяц перечисляет крупные суммы в фонд помощи женщинам, пережившим насилие? – спросил он.
– Нет, – покачал я головой.
Должен признать, Гринли меня удивил. А вот информация про поддержку женщин, переживших насилие, меня насторожила. Такое направление благотворительности было выбрано наверняка не случайно. Может, Лиру кто-то когда-то обидел, и теперь она подсознательно или осознанно мстит мужчинам? Я всё пытался оправдать тот её «перфоманс».
– Она у меня умница. Не сразу, но мне стало ясно, что она понимает меня как никто другой. Может выслушать, поддержать. Когда моя семья на меня давит, вмешивается в дела моих предприятий на Тарексе, – Лира всегда на моей стороне. С ней я понял, как мне этого не хватало. Такой поддержки. Я был её первым мужчиной и единственным человеком, кому она доверилась. Так что она для меня не только батарейка, как ты подумал. Лира для меня по-настоящему родной и близкий человек, – подвёл итог принц.
От его слов внутри остался кровоточащий след, словно кто-то провёл по сердцу осколком стекла. Мысль о том, что моя истинная привязана к вампиру, плюс ревность и осознание того, что не я, а этот чудик сделал её женщиной и собирается на ней жениться, промелькнули в голове огненной молнией. Острая пронзительная боль на миг затмила разум.
– Кайл, вы в порядке? – испуганно воскликнул Гринли.
Оказывается, я порвал кожаное покрытие кресла на подлокотниках. Вырвал кусок с мясом.
– Да, – глухо ответил я. – Значит, ты её любишь?
Он неожиданно задумался.
Я был уверен, что он тут же стукнет себя в грудь с решительным «да!», и такая заминка меня удивила.
– Я не могу без неё жить. Наверное, это сильнее, чем любовь, – ответил он наконец.
