Корпоратив подходил к концу и ведущий праздника поставил на стол стеклянную колбу, в которой лежали, скрученные в трубочку, записки.
- Ну что ж, а теперь настала пора каждому из нас вытащить слово, которое будет знаковым на предстоящий год. Все подходили к колбе, вытаскивали бумажку, отдавали её ведущему, и он всем объявлял какое тому, или иному человеку досталось слово.
Анне это не нравилось. Что за бред он придумал, что за детский сад, возмущалась она про себя. Но, когда подошла её очередь - пошла.
- Ваше слово - Предвкушение, — сказал ведущий, развернув записку.
"Предвкушение, предвкушение, предвкушение', — произносила она безмолвно, сидя на заднем сиденье такси. Вечерний город сверкал огоньками и предстоящим новогодним чудом. Люди спешили по своим домам, чтобы начать готовиться к завтрашней встрече нового года.
Анна любила именно эту предпраздничную суету, когда в душе ожидание чуда и кажется, что в единственную волшебную ночь года произойдет то, чего так долго желаешь.
Они с мужем хотели ребёнка. Вернее хотела Анна, а Марк говорил, что тоже хочет, но не в этом году. У него всегда были отговорки, то важный проект, то ещё более важный проект, то вот-вот решится что-то мега важное. В общем, им сейчас никак нельзя детей, говорил он, умоляюще глядя на жену. И она соглашалась, отодвигая мечту на потом. Ведь время ещё есть, рожают и в тридцать, и в тридцать пять, и даже в сорок. Главное, чтобы ребёнок был желанным и любимым, думала Анна, держа на руках новорожденного сына сестры, которого та родила для себя, не имея мужа.
- А я решила, что, если так не везёт в личной жизни, то пусть у меня будет тот, кто заменит все личные жизни вместе взятые, — говорила сестра, сообщая Анне о беременности.
Анна радовалась за сестру. Ну и что, что та одна. У неё хорошая работа, хорошая квартира, да и они с мужем помогут. Пусть рожает для себя, думала Анна, в душе надеясь, что на следующий год они с Марком тоже смогут родить для себя ребёнка.
- Предвкушение, — произнесла Анна вслух.
- Что? — переспросил водитель такси.
- Да нет, ничего, это я так, — улыбнулась она, расплачиваясь с ним.
Поднимаясь в лифте к себе в квартиру, Анна предвкушала встречу с мужем, который сегодня возвращался из двухнедельной командировки.
- Марк, ты уже дома? — крикнула она вешая ключи от квартиры на крючок.
Он вышел из кухни. Анна обняла его и прошептала:
- Я соскучилась.
- Нам нужно поговорить, — сказал Марк, не глядя ей в глаза.
Сердце забилось в предвкушении чего-то не хорошего, но она улыбнулась и прошла на кухню, заметив при этом, что чемодан Марка стоит в прихожей не распакованный.
- Понимаешь, ты здесь совсем не при чём. Просто так получилось, что я полюбил другую. И у нас будет ребёнок, — на одном дыхании произнёс Марк. — Я сейчас ухожу. Прости.
И он тихо встал и ушёл, неслышно закрыв дверь. А Анна до утра так и просидела на кухне. У Марка будет ребёнок от той, кого он полюбил. А её значит не любил, если всё время откладывал.
В новый год она заперлась в своей квартире, не отвечая на звонки и отказавшись ехать к сестре. Она любила племянника, которому уже исполнилось пол года, но сейчас ей не хотелось никого видеть. Никого.
- Предвкушение, — засмеялась она, сквозь слёзы, когда бой курантов возвестил о наступлении нового года.
В конце январе сестре нужно было срочно съездить в соседний город по работе, а няня как назло заболела. Анна уже пришла в себя после предательства Марка и с радостью согласилась остаться с маленьким Мишенькой.
Звонок с незнакомого номера раздался в два часа ночи.
- Кем вам приходится Татьяна Арсеньевна? — спросил незнакомый голос.
- Сестрой. А что случилось? — тут же проснувшись, спросила Анна, выйдя на кухню, чтобы не будить ребенка.
Незнакомый голос сообщил, что её сестра разбилась на машине и принёс свои соболезнования.
Похоронив сестру Анна начала битву с органами опеки, которые как коршуны налетели на маленького Мишеньку. И какое счастье, что Марк ещё не подал на развод. Это значило, что она ещё замужняя женщина и у неё полная семья. Нет, жить она с ним не собиралась, а вот для усыновления Мишеньки это было кстати.
Весной все формальности были улажены и у Анны был Мишенька, который маленькими ручонками обнимал её за шею и заливался счастливым смехом.
- Родной мой, — шептала она, целуя малыша в пахнущую молоком макушку.
Предвкушение, оно такое разное, но всегда неожиданное и в конце концов приносящее радость, не смотря ни на что.