В 1930-х годах в Европе гремела слава певца Пётра Лещенко, одного из основоположников русского шансона в XX веке. С началом Великой Отечественной войны музыкант, всегда сторонившийся политики, неожиданно попал в число «идеологических врагов» Советского Союза.
«Бессарабский соловей»
Пётр Лещенко родился в 1898 году в селе Исаево Херсонской губернии, затем жил с матерью и отчимом в Кишинёве. Подростком пел в архиерейском хоре. В 1915 году юношей ушёл на Первую Мировую войну. В августе 1917 года Лещенко был ранен и полтора года, по его собственным словам, провёл в кишинёвском госпитале. Впрочем, есть свидетельства, что в этот период он на самом деле участвовал в Гражданской войне на стороне белых и лишь затем перебрался в Бессарабию. Эта провинция, попавшая под власть Румынии, оставалась одним из немногих мест, где продолжалась дореволюционная линия русской культуры. Сначала Лещенко выступал в качестве танцора, а впоследствии стал петь русские и цыганские романсы. До 1925 года он гастролировал по Румынии, затем много выступал в Европе.
«Проснулся знаменитым» Петр Лещенко в начале 1930-х годов, когда пластинки с его песнями выпустили компании Parlophone Records (Берлин), Columbia (Лондон-Бухарест-Вена-Варшава), Bellacord (Рига) и другие. В эту эпоху были востребованы новые ритмы, и Лещенко завоевал репутацию «короля русского танго». На гонорары, полученные от продаж пластинок, артист открыл в Бухаресте ресторан Barul Lescenco («Бар Лещенко»), ставший любимым местом русских эмигрантов. К числу поклонников певца присоединилась вся элита Бухареста. Лещенко не раз выступал в резиденции самого короля Румынии Кароля II.
«Чубчик у микрофона»
Хотя в репертуаре Петра Лещенко были некоторые советские песни («Широка страна моя родная», «Капитан»), власти СССР артиста не жаловали. Его имя было под запретом, хотя «подпольная» популярность Лещенко была не меньшей, чем у Александра Вертинского.
«По вечерам и ночью слушаем Лещенко по радио. Мама когда-то была с ним знакома, но про это нельзя говорить», – писала в дневнике в 1940 году крымская школьница Зоя Хабарова.
Однако по-настоящему тучи над певцом-эмигрантом сгустились во время Великой Отечественной войны, когда он начал петь на оккупированных советских территориях. Рекламируя концерт Лещенко в Оперном театре Одессы, коллаборационистская «Одесская газета» отмечала, что советским слушателям его голос прежде был известен «лишь по контрабандным пластинками и передачам иностранных радиостанций».
В отместку 5 декабря 1941 года в газете «Комсомольская правда» появилась «разгромная» статья писателя Овадия Савича под названием «Чубчик у немецкого микрофона».
Автор, не стесняясь в выражениях, называл Лещенко «оборванным белогвардейцем» и «кабацким хамом». Описывая якобы имевшие место выступления певца по радио на оккупированных территориях, Савич обвинил его в пронемецкой пропаганде:
«Лещенко поёт: «Эх глазки, какие глазки»… И наконец, в полном подпитии, бия себя кулаками в грудь для убедительности, Лещенко восклицает: «Братцы красноармейцы! На какого хрена вам эта война? Ей-богу, Гитлер любит русский народ! Честное слово русского человека!»
В другом абзаце памфлетист приписывает Лещенко слова о том, что «Москва окружена, Ленинград взят, большевистские армии убежали за Урал».
По статье заметно, что с реальной биографией певца Овадий Савич не был знаком – написано, в частности, что Лещенко жил в Праге, а не в Румынии. Так что, яркое описание «выступления» Лещенко по немецкому радио – явный «перегиб» советской пропаганды. Скорее всего, Савич приписал певцу высказывания диктора, ставившего в эфир песни с пластинок Лещенко.
«Что ты поёшь, предатель?»
На самом деле участвовать в войне против СССР «бессарабский соловей» не стремился. Он всячески пытался «откосить» от румынской армии, и даже ради этого лёг в больницу, чтобы ему вырезали здоровый аппендицит. После препирательств с офицерским судом чести Петр Лещенко поступил на интендантскую службу. В оккупированном немцами Крыму музыкант заведовал офицерской столовой.
Когда в Румынию вошла Красная Армия, певца не арестовали. Ему даже позволили выступать перед красноармейцами, чему сам Лещенко очень радовался. Однако артиста ждал не слишком тёплый приём:
«Он пел великолепно, но иногда раздавались реплики со стороны офицерского состава: «Что ты поёшь, предатель!», – вспоминал красноармеец Азат Григорян, бывший на концерте Лещенко летом 1945 года в городе Морены.
Певец предпринимал попытки перебраться в СССР, но безуспешно. Советская власть решила расправиться с ним руками румынских спецслужб. Лещенко был арестован в 1951 году во время концерта в Брашове. Материалы его дела по сей день засекречены, однако, вероятнее всего, певцу «припомнили» сотрудничество с фашистами. «Умереть на родине», как мечтал Лещенко, ему не довелось. Скончался он в больнице при тюрьме города Тыргу-Окна 16 июля 1954 года.