Бог шельму метит

30 ноября 2006

От воспоминаний с моего шестнадцатого дня рождения вырвался торопливый, еле слышный стон.

Горечь неопределенности и наивный восторг того дня напоминают мне запах ландышей или ванили, такой терпковато-пряный, дурманящий, безмолвно говорящий. Я знала, что о празднике помнят те, в чьи жизни я с шумом ворвалась и оставила мокрые следы босых ног, обронила бутон кустовой розы с венка или обожгла прикосновением своей (еще прохладной от родниковой воды) руки.

С. М. подарила воспоминания – миниатюрный фотоальбом с историей развития нашей дружбы. Хранить его – значит хранить нашу крепкую связь. Скользя пальцами по этим страничкам, невольно вкушаешь вино из одуванчиков и начинаешь улыбаться сердцем.

А... встретил меня в тренерской и при отсутствии посторонних взглядов крепко обнял. «Я не без подарка», увлекая меня в раздевалку, промолвил он. Затем с энтузиазмом нырнул в свой ящик, вынул плитку молочного шоколада и маленький бархатный мешочек, которые попали ко мне в руки после его томного взгляда.

Что же там? В глубине пряталась серебряная подвеска с фианитом, который, попав под тусклый свет старых ламп, заиграл цветными бликами. Как кусочек далекой звезды, камень светился и отражал окружающие нас цвета ярче и сочнее, назло отцветшим плакатам и разбелено-серым советским стенам. «Надеюсь, с шоколадкой угадал» - улыбаясь, сказал мой пламенный поклонник. Конечно угадал! Но блеск украшения затмит любую сладость, пусть даже привезенную из заморских стран. Ни бельгийский шоколад, ни турецкая пахлава с душистым кардамоном не заменят той волшебной подвески, с первого прикосновения ставшей талисманом.

С самого первого шага в спортивную школу я ощутила на себе обволакивающий, завоевывающий пространство взгляд Н... Если честно, упиваясь его вниманием, я расцветаю как куст сирени в начале мая. Он будто тронул душу и умудрился ввести меня в легкий транс своим волчьим прищуром, не говоря ни слова. Тая от почти материального зрительного контакта, я и представить себе не могла, что ожидает меня этим вечером.

Проводив меня домой, Н... справился о времени, когда я смогу спустится к крыльцу своей хрущевской башни. Через полчаса мы вновь встретились. Какой образ открылся тогда перед глазами?

Помню только наши сияющие улыбки, острый блеск его хищных глаз и хорошенько упакованный от ноябрьского мороза букет. Сделай шаг, не стой как вкопанная. Второй, третий… Так держать! Он передал мне букет, ощутив кончики моих горячих пальцев. Затем достал из кармана белый конверт и вложил мне в руки. В этот момент в голову ударил ветер общих воспоминаний, вся библиотека наших нескончаемых разговоров, взгляды. Следы касаний будто жгли кожу изнутри. Долгое прощание, долгое объятие, не случившийся поцелуй с диким, охотничье-жертвенным влечением. Запуталась. Сейчас в моем сценарии жизни много охотников; кому сдаться, при побеге от кого случайно запнуться?

С необычайным воодушевлением я пролетела три этажа, миновала прихожую и зал. За газетой скрывалось пятнадцать алых роз, при взгляде на которые дышать спокойно не получалось, а кровь приливала к вискам и отсчитывала мерный такт. Этот букет принес с собой рой мыслей, с которыми мне предстояло разобраться. Эти розы явились отсчетом зарождающейся истории. Этот цвет - цвет крови и страсти, рождения и разрушения, любви и ненависти - говорил не меньше, чем то, что я прочла далее.

Развернув запечатанный при помощи свечного воска конверт, я обнаружила письмо и еще один небольшой конвертик с надписью: «открой, когда не сможешь выбрать между двумя вариантами». Как кстати. Но больше всего меня интересовало послание.

Первый раз я получила не просто скомканную записку от одноклассника или пресловутое сообщение в телеграмме, а живой текст, дышащий трепетными чувствами. Каждое его слово будто робко гладило по волосам, с уважением и страстью, не выходя за рамки приличия. И если когда-нибудь встретишь человека, пишущего тебе письма – не спугни его, как бабочку. В погоне за ним, как за счастьем, следует соблюдать осторожность, не торопить события и уметь выждать. Оттягивая момент настоящей духовной близости, сможешь по-настоящему ощутить сладость воссоединения и обрести глубинную ценность. Н... передал мне частичку своей души на кончике пера. Что будет, когда площадь контакта увеличится?

Спустя несколько перечитываний я и сама не заметила, как написала моему герою ответное письмо, запечатала его в аккуратный крафтовый конверт и приладила маленькое фазанье перо в лужицу еще не застывшего воска. В тот момент перо напомнило мне о фениксе, сгорающем дотла и восстающем из пепла. Я и сама, как эта легендарная птица, должна была сжечь все старье в своей крохотной избе, не затронув при этом ее деревянных стен с застывшими капельками янтарной смолы.

Сколько пространства для размышлений, сколько историй впереди…