КГИОП участвует в трехстах судебных процессах с требованием выполнить охранные обязательства

Руководитель органа охраны памятников Петербурга привел такие цифры. С 2015 года КГИОП выдал более 3,7 тысячи охранных обязательств. В этом году проверил семьсот, по которым истекли сроки проведения реставрационных работ. Исполнено — два (!). КГИОП участвует одновременно в трехстах судебных процессах с требованием выполнить охранные обязательства. #INJECT_1# Главных причин такого положения две. Первая: охранное обязательство не является исполнительным листом, выданным по решению суда. По сути, такое обязательство — благое намерение собственника отреставрировать здание. А если он не смог (или не захотел) ничего сделать, то обязать его может только суд. Возникает следующая картина: КГИОП отводит на реставрацию объекта до пяти лет (в зависи­мости от сложности памятника), потом такой же срок устанавливает суд после рассмотрения иска комитета о понуждении выполнить работы. В итоге с учетом времени судебного производства (около одного года) получаем до 11 лет на выполнение работ по реставрации. Вторая причина невыполнения охранных обязательств — низкий размер неустоек и штрафов за нарушения этих обязательств. По мнению руководства КГИОП, 100 тысяч рублей — это не та сумма, которая может побудить собственника отреставрировать здание или продать его. В то же время в судебной практике комитета есть примеры, когда за нарушения требования охранных обязательств размер судебной неустойки достигал нескольких миллионов рублей. Так, решением суда собственнику выявленного объекта культурного наследия «Дом М. А. Паткуль» (Пушкин, Малая улица, 13) был назначен штраф в размере почти 2 млн рублей. КГИОП представил еще три примера. В 2016 году было утверждено охранное обязательство на объект культурного наследия «Дача Безобразовых «Жерновка» (Ириновский проспект, 9). Проект реставрации надо было разработать в течение двух лет, еще два года отводилось на сами работы. Проект реставрации поступил в КГИОП с годичным опозданием, а работы не начаты по сей день. По решению суда, принятому в 2022 году, собственник получил еще два года на проведение реставрации. Итого пройдет восемь лет со дня выдачи охранного обязательства. Неустойки за нарушения новых сроков проведения работ выражаются в символических суммах. Другой пример — «Флигель», входящий в комплекс «Скотопригонного двора» (Московский проспект, 65). Охранное обязательство выдано собственнику в 2017 году. За три года реставрация не выполнена, в 2022‑м суд дал собственнику еще три года на эти работы. Итого снова получаем восемь лет. Неустойка побольше, но и ее трудно назвать стимулом для того, чтобы немедля заняться реставрацией. Третий пример — «Казарма 148‑го пехотного Каспийского полка» (Петергоф, Суворовский городок, 1). Реставрация должна была завершиться почти два года назад. После суда собственник получил еще три года «передышки». Читатель вправе задать вопрос, почему тема неисполнения охранных обязательств стала предметом разговора на съезде реставраторов. Ответ прост: именно они будут в выигрыше, если собственники начнут в срок выполнять свои охранные обязательства. Конечно, законы принимают депутаты. Но реставраторы могут напомнить народным избранникам о себе: будут заказы — будет спрос на профессию, в отрасль пойдут новые поколения мастеров. Кроме того, на съезде присутствовали депутаты, велась онлайн-трансляция, которую могли увидеть все, кого волнует судьба культурного наследия. Юристы, знакомые с этой проб­лемой, признают: придумать нормы, позволяющие приравнять охранное обязательство к исполнительному листу, будет непросто. Но иначе многие памятники не дождутся реставрации.