5 декабря 1861 года родился Константин Алексеевич Коровин — живописец, художник театра, крупнейший русский импрессионист. Учился в Московском училище живописи, ваяния и зодчества у А. К. Саврасова и В. А. Поленова. В 1884 вошел в Абрамцевский кружок. В 1892 уехал во Францию, где провел почти год, изучая современное французское искусство. Кавалер ордена Почетного легиона. Академик Императорской Академии художеств с 1905 года. В начале XX века создавал декорации и эскизы костюмов к операм, балетам и драматическим спектаклям, оформлял постановки Мариинского театра в Петербурге, Большого театра в Москве (был главным художником театра) и театра Ла Скала в Милане. В 1923 уехал за границу для лечения и проведения персональной выставки. Последние 16 лет жизни провел в Париже. За границей Коровин много работал в качестве театрального художника, а также стал известен как мемуарист, его рассказы публиковались в различных русскоязычных изданиях, наиболее часто — в газете «Возрождение». Произведения художника экспонировались на персональных выставках в парижских галереях Бернхейма и Кольбера в 1925 и 1929 годах, а также на многих выставках в Париже, Нью-Йорке, Риме и Праге.
«Кто не знал Костю Коровина, этого причудливого, капризного, красивого юношу? Костя, как и Левитан, обратил на себя внимание на 1-й ученической выставке в Училище живописи картиной «Весна», такой живописной, непосредственной, с большой вороной на обнаженном дереве. Костя работал вместе с своим братом Сергеем у Саврасова, позднее перешел к Поленову. В противоположность Левитану он был общий баловень. Баловали его профессора-художники, баловали учителя по наукам, коими он не любил заниматься, сдавая экзамены походя, где-нибудь на площадке лестницы, причем всегда кто-нибудь за него просил: «Поставьте ему три, он так талантлив!» Баловали его товарищи и училищные барышни, души не чаявшие в этом юном Дон-Жуане, или, как его тогда звали, в «Демоне из Докучаева переулка». Костя, как хамелеон, был изменчив, то он был прилежен, то ленив, то очарователен, то несносен, наивный и ко всему завистливый, доверчивый и подозрительный. То простодушный, то «коварный», Костя легко проникал, так сказать, в душу, и так часто о нем хотелось забыть... В нем была такая смесь хорошего с «так себе»... Все в нем жило, копошилось, цвело и процветало. Костя был тип художника, неотразимо действующего на воображение, он «влюблял» в себя направо и налево, никогда не оставляя места для долгой обиды, как бы ни было неожиданно им содеянное. Все его «качества» покрывались его особым, дивным талантом живописца».
М. В. Нестеров. Давние дни. Встречи и воспоминания.