Лето 1942 г. Идут тяжелые бои на Брянском направлении. В небе работают наши штурмовики. Задача – "отработать" по одному из местных аэродромов.
В небе беспорядочно разрывались снаряды зенитных орудий. Зацепило наш "Ил". За штурвалом подбитого штурмовика командир звена Василий Дегтярев – матерый летчик, на счету которого к тому времени уже два десятка уничтоженных артиллерийских батарей, 5 танков и 2 вражеских самолета.
Дым разъедал глаза, боль пронзала все тело – ранение... Но в голове еле живого пилота одна лишь мысль – "Надо посадить самолет во что бы то ни стало". Каким-то чудом летчик выравнивает "непослушную" машину и сажает ее на опушку.
"Ахтунг, советский пилот упал" – ликуя кричали немцы. В нескольких сотнях метров от места приземления немецкий батальон в 500 человек проходил слаживание перед отправкой на Кавказ. "Укрощение Дегтяревым строптивой машины" они наблюдали с земли.
Немцы устремились к самолету в надежде "сцапать" живым советского пилота... Машина дымилась. Наш летчик не подавал признаков жизни. Повисла короткая пауза.
Через мгновение немецкое ликование сменилось паникой. Фашисты стали замертво падать на землю. Штурмовик, как спящий вулкан, неожиданно проснулся. Пулеметные очереди Дегтярева прошивали скученные немецкие ряды. На той опушке остались лежать 170 немецких солдат.
Воспользовавшись замешательством немцев, истекавший кровью Дегтярев буквально вываливается из кабины, поджигает самолет и с пистолетом в руках прячется в кустах. В окружении он продолжает бой. Меткими выстрелами уничтожает еще пятерых. Но последний патрон он оставил... Для себя.
"Сцапать" живым Василия Дегтярева немцы так и не смогли.