Уж сколько раз твердили миру, что роман, переделанный в пьесу, часто теряет сюжетные подробности и смысловые глубины. Однако когда знаменитый роман появляется на театральной афише, то любопытство берет верх над доводами рассудка. Вдруг актеры все-таки удачно перевоплотятся в литературных героев и события на сцене окажутся даже ярче, чем в книге?
Так я оправдывала свое желание посмотреть спектакль «Авиатор» в Школе современной пьесы, поставленный по одноименному роману Евгения Водолазкина. Роман про петербуржца, замороженного в криогенной камере в 30-е годы и оттаявшего через полвека с лишним, нравится мне. Главный герой, Иннокентий Платонов – ровесник века, в детстве восхищался первыми авиаторами и часто воображал себя в аэроплане, играя на даче под Петербургом. Игры, книги, чувства из детства сложились в фундамент для взрослой жизни с ее трагическими испытаниями и потерями.
Ностальгия по детству занимает много страниц в романе, однако в спектакле от нее остался лишь пунктир в виде детей, пробегающих по залу с моделью аэроплана в руках. Да и другие чувства оказались в спектакле урезанными. Например, любовь к Анастасии-младшей, хрупкое семейное счастье и трепетное ожидание первенца вообще исчезли.
Актер Алексей Гнилицкий, который играл Иннокентия, смог бы, наверное, изобразить чувства, переполнявшие его героя. Но развернуться ему не позволяют режиссерские «находки», от кинохроники на заднике до переноски пластиковых стен туда-сюда. Самой неудачной «находкой» стал сильный кашель, с которым Иннокентий просыпается в самом начале пьесы. Он кашляет так натужно, что некоторые особо впечатлительные зрители тоже начинают отчаянно кашлять, да так и не могут остановиться до самого антракта.
В конце романа стремительно стареющий Иннокентий погибает в авиакатастрофе, «закольцевав» судьбу. Но в спектакле об этом нет и намека, там доктор предрекает ему скорую смерть по медицинским показаниям – и все, конец. Так что зрители, не читавшие книгу, даже и не узнают об истинном завершении этой истории.
Ни чувства, ни сюжет из романа в спектакль толком не переместились. На это намекают декорации ко второму действию, сделанные из обрывков тряпок и веревок?
P.S.: После спектакля послушала отрывки из аудиокниги «Авиатор» в исполнении актера Геннадия Смирнова и отдохнула душой, восстановив в памяти то, что было пропущено на сцене.
