Подруга на днях рассказала мне историю. Мне это показалось невероятным и абсурдным. Она в разговоре упомянула, что с мамой даже не разговаривает, потому что той всю жизнь было наплевать на дочь, она занималась только своей личной жизнью.
В моей голове это просто не укладывается. Ведь мама — самый близкий человек и она не может быть чужой.
Я потеряла маму в восьмилетнем возрасте. Всегда завидовала девчонкам, которых после школы встречала мама. Даже когда подружки жаловались на взбучку от мамы, я завидовала. Не понимала, как можно злиться на родную мамочку.
Меня воспитывал отец. Он любил меня, но проводить время со мной ему мешала вечная занятость. Когда я вступила в “трудный” подростковый возраст, отец пришел и огорошил меня.
— Наталья, у меня есть женщина и я собираюсь жениться.
Ну что могла сказать девочка-подросток, которая каждый вечер разговаривала с фотографией мамы?
— Нет, я не согласна.
— Почему?
— Почему? — со слезами на глазах возмущенно переспросила я, — Какая-то тетка придет к нам жить?! И я ее должна мамой называть? Разве нам плохо вдвоем?
— Наташа, ты взрослая и должна понять. Мамой никого называть не надо. Мама у тебя одна и Елена Петровна не собирается заменять ее место.
Но я упрямо сжала зубы и озвучила ультиматум:
— Если она сюда заявится, то я уйду.
И гордо удалилась к себе. В комнате из моих глаз лились горькие слезы. Мамина фотография смотрела на меня ласково и осуждающе.
Следующие несколько дней отец пытался заговорить, но я сообщала, что устала после секции и домашних заданий, и шмыгала в свою комнату.
Однако наступил выходной, и мне пришлось поговорить с папой.
— Наташ, ну ты хотя бы познакомься с ней. Мамой она тебе не станет, но может подружитесь?
Отец просительно-беспомощно посмотрел на меня и я согласилась.
— Ладно. Приглашай свою Елену Петровну. Посмотрим, кто тебя окрутил.
Конечно, на тот момент я твердо решила, что выживу эту дамочку из дома. Рисовала себе картинки, как подсыпаю в чай соль или еще чего пострашнее.
С утра принципиально не стала готовить есть, хотя обычно это была моя обязанность.
Когда папина подруга пришла, я всем видом показала, что ей здесь не рады. Елена Петровна начала меня расспрашивать:
— Наташа, папа сказал, что ты в секцию ходишь. А в какую?
— А папа не сказал? — язвительно спросила я, но все-таки вспомнила о воспитании и буркнула, — плаваю.
— Ох ты, как здорово! И как успехи?
— Нормальные у меня успехи, спортивные, — не забывала огрызаться я.
Елена Петровна оказалась неглупой и собралась домой.
Внутри меня зазвучал гимн победы, но не тут-то было. Через несколько дней утром на кухне, я встретила Елену Петровну.
— О, здрасьте. А чего это вы тут делаете?
— Здравствуй, Наташа. Папа убежал, а мне попозже надо. Может тебе завтрак приготовить?
— Вот еще, — недовольное лицо ответило за меня. И я достала вчерашнюю пиццу.
— Наташ, ты ведь спортсменка, зачем ты это ешь? Да еще на завтрак. Тебе для пополнения сил нужно полноценное питание. Давай я тебе на обед салат из овощей приготовлю и у меня коктейль вкусный есть для пополнения сил.
— Нет уж. Идите куда шли. Вы мне не мама, — довольно грубо ответила я.
— Конечно, не мама, и никогда ей не стану. Но дружить с тобой я бы очень хотела. Ты умный и интересный ребенок. А еще ты очень добрая, хоть и скрываешь это тщательно.
Елена Петровна ушла, а я невольно вспомнила разговор. Мое сознание как-будто раздвоилось: одна часть с подозрением отнеслась к незнакомой тетке и науськивала: “Подлизывается. Ты ей не нужна. Вползет как змея в дом и будет издеваться. Сказку про Золушку читала? Вот так же будешь полы скрести”.
Вторая частичка, тоскующая по маме, говорила: “Да нормальная тетка. Что отец должен быть один всю жизнь? Ты, Наташа, эгоистка”.
Вот в таких сомнениях я и пошла в школу.
Когда вернулась, на столе стоял салат из овощей, кусочек бородинского и стаканчик с белковым коктейлем. А рядом маленький плюшевый медвежонок.
И знаете, слезы брызнули из глаз. После того как мамы не стало, обо мне никто так не заботился. Папа был вечно занят и ему было все равно, какая еда отправляется в мой желудок. Он говорил, что я уже взрослая и сама в состоянии приготовить обед.
Я была в состоянии, но этот обед был приправлен любовью и нежностью. Это помогло принять правильное решение. Вечером я сказала папе:
— Ладно, женись. Поживем, посмотрим.
Сначала я с опаской относилась к мачехе, но со временем увидела, что все ее поступки искренни. Она поддерживала меня во всем. Приходила на соревнования, посещала родительские собрания, научила правильно питаться.
Мачеха стала для меня близким и родным человеком, с которым можно обсудить все девичьи секреты.