Я стояла в дверях квартиры друга сердца... На меня лился шквал жутких обвинений, грубого отборного мата и слова, чтоб больше духу твоего здесь не было...
Я поняла, что больше сюда не вернусь, а значит, надо забирать оставшиеся немногочисленные свои вещи, сводящиеся к ночнушке, полотенцу, расчистке и зубной щётке.
С перевязанной левой рукой, врачи ставили сильный ушиб, но впоследствии сказали про перелом, но в тот момент я об этом не думала... В одних колготках, потому что самостоятельно больше ничего надеть не смогла, с накинутой на одно плечо шубой, нерасчесанная, забрав в одну руку три небольших пакета я вышла на лед зимнего пейзажа. Как я вышла за дверь (куда были выброшены часть моих вещей, все вещи включая шубу валялись на полу), я обернулась, на меня смотрело озлобленное и полное агрессии лицо любимого человека, с которым столько всего было интересного и насыщенного, за которым я только что ухаживала во время его болезни, рискуя заразиться, как бомж спала у него без подушки и одеяла, укрываясь шарфом и верхней одеждой. Сказала только "Прощай". Дверь за мной резко захлопнулась. Обратного хода нет.
Я уходила в никуда, просто шла. Физически у меня есть квартира, но в ней нет никого. Близкие умерли, брат уехал. Родственники есть, друзей много, но у всех своя жизнь, свои интересы, семьи, а в бешенном ритме современной жизни порой даже час времени выкроить сложно.
Я не знала, как я буду справляться с одной рукой, ведь, даже носочки надеть не могла и мазью руку намазать не получалось. Но меня послали далеко, я туда и пошла.
Никто меня не остановил, не догнал, не попытался вернуть. Я всегда вспоминаю выражение: "Если вы ушли с вечеринки, и за вами никто не пошел, значит вы не зря ушли". Я уходила с вечеринки своей жизни, три года потраченных на человека, которому как ни была нужна, так и не ценил, оказыаается.
Я ничего не сделала плохого, вообще, ничего, просто обнаружив в его квартире засушенные цветы его бывшей, спрятанные в шкафу, я поняла, что ему прошлое дороже, чем настоящее. Уже ни один раз у нас были столкновения из-за этих мертвых цветочков, он сказал, что их выкинул, а, оказывается, молится на них, бережет и хранит, как великую ценность. В свой адрес опять услышала нелестные слова со смыслом: "Знай свое место около плинтуса и не вякай тут".
Всё, что я делала для этого человека, не нужно, хорошей и любимой я так и не стала, а была лишь удобной игрушкой. Когда надо, позвал, как не нужна, выкинул. Я не хотела оставаться в этом пространстве и стала собираться...
Я уходила, шла по коридору к лифту и вспоминала, как полетел мой тяжёлый ботинок в него. Я не хотела причинить ему вреда, я хотела, чтоб он замолчал, столько грубых матерных слов я еще никогда не слышала в свой адрес, беспочвенных обвинений и унижений. Во мне в тот момент взыграло уважение к себе, забитое постоянными обвинениями и обесцениванием всего того, что я делаю. По какому праву он, вообще, так со мной разговаривает? Кто дал разрешение так выражаться? И чтоб замолчал я кинула в него ботинок, да промахнулась. Он врезался в дверь, не знай, испачкал, не знай, пробил, след остался. В последствии я получу еще множество сообщений с обвинениями, что неадекватная и крушу мебель, купленную на последние деньги. Но в этот момент меня ударила волна злости и агрессии, льющаяся из его глаз, он замахнулся на меня этим самым ботинком, всё внутри у меня сжалось от предстоящего удара. Секунда задержки и ботинок полетел в общественный коридор. Физически не ударил, но сердце и душу разбил.
И я ушла...