Насчёт Черногории в моей голове ещё много материала, да вот вспомнилась Македония. Теперь она у нас Северная. Греки посчитали, что бренд, связанный со знаменитым полководцем должен принадлежать им самим и настояли-таки перед евродеятелями о том, чтобы Македония стала Северной Македонией. Ну что с ними поделаешь? Заодно бы и сами переименовались в Древнюю Грецию. Тугрики бы прямо из рога изобилия посы́пались. Из бараньего рога.
Впрочем для меня она так и осталась Македонией, страной обделённой морем, но не обделённой красотами природы и горами, коих тут не меньше, чем в Черногории, правда они более пологие.
В Македонии у меня была подружка, звалась Наумкой. Иметь такое имя – обязывает ему соответствовать, согласитесь. И Наумка старалась…
Святой Наум, кстати, это местный канонизированный религиозный деятель, кумир македонцев.
Я же у себя на уме прозвал её Пастру́мкой. Так называется юркая пятнистая форель на Балканах, только она у них с ударением на на букву "а".
Подружкой она была моей только в плане жилья. Летом полно туристов и с жильем проблемы, а Пастру́мка сдавала комнаты и иногда можно было к ней поселиться. Её квартира находилась в высотке у самого синего моря (вернее у озера), а это очень удобно в смысле сервиса и красот.
Пастру́мка нашла меня сама. Однажды по приезде я брёл в центре с дорожной сумкой и вот она тут как тут. Я сперва подумал, что это одна из вездесущих девушек, которая решила меня расслабить сладкими услугами по тарифу, но нет, нет и нет! Это была скромная арендодательница Наумка. Ну просто ангел с небес. Она вся сияла какой-то душевной аурой, была застенчива, учтива, покорна и щедра. Никто никого не упрашивал, и вот я уже отдыхаю в меблированных апартаментах с видом на легендарное Охридское озеро.
Пастру́мка между прочим предлагала мне и обедать в её комнате, также приглашала смотреть "Санта-Барбару" на македонском в её навороченном телевизоре, а в ненастные дни даже греться на диване под леопардовой шкурой, у её жаркого электрокамина. Греться кажется больше хотелось ей, чем мне, ведь она была молодой вдовой и постоянно замерзала, климат-то там высокогорный, 700 м над уровнем моря. Зато её дом над уровнем озера и от озера был всего 5 метрах – хоть ныряй из окна десятиэтажки.
Однажды в феврале Пастру́мка немного перебрала с любовными амбициями и я объявил ей, что нашел для проживания вариант лучше. И начал собираться к следующему дню. Так вот для того, чтобы меня удержать, у нее был целый набор приёмов. От безобидных, типа сбросить цену на жильё, вплоть до мошеннических.
Сперва она меня мило уговаривала остаться, носила мне в номер пирожные и вино. Подключила к уговорам общую знакомую из сербского Белграда. Та по телефону мне битый час по-сербски что-то щебетала. И когда их этот номер тоже не удался, то Наумка, якобы сама мне нашла выгодное и удобное жильё, что меня несколько удивило. Однако я клюнул и решил посмотреть. Мне всё понравилось, и я уже ушел в недалёкий путь, как меня там неожиданно обломали…
Возможно Наумка надеялась, что я брошусь к ее ногам просить о ночевке и вернусь, быть может навсегда. Однако где и кому платить мне было без особой разницы, я без крыши не остался.
Мы часто случайно встречались с умной Наумкой, иногда беседовали о пустяках. Она меня упрямого уговаривала и умасливала, особенно своим действительно удобным месторасположением, но… Но "Остап был холоден. То есть абсолютно"...
© Сергей Шиповник