Когда смотрю на календарь и считаю в днях оставшееся до завершения года время, оно кажется больше, чем когда пишу очередной пост с итогами недели, обозначая номер прошедшей недели. Сорок восьмая, кстати, миновала.
Неделя была тихая. Домашняя.
Ещё неделей ранее я всё страдала о том, что нет никакого способа что-то взять и сделать, кроме как взять и сделать, то на минувшей неделе я взяла и сделала многое то, что откладывала, делая вместо желаемого много всего тоже полезного, но не того, что хотелось. К своему удивлению не обнаружила ни привычной некогда тревоженькипо поводу всякого сделанного.
Неделя была плодотворной в плане обучения, интересной в плане работы и достаточно хорошей во всём остальном.
В субботу дети были отправлены в кино, а я забирала в службах доставки и покупала новогодние подарки. Ещё в субботу выпал снег. Можно было бы вечером вытащить младших на прогулку, прихватив санки, но я вытащила на прогулку себя. В воскресенье младшая девица ходила в музей, а мы все сидели дома. Потому что погода не особо радовала. Снег, полежавший полдня, смыло дождём.
Со старшей девицей были в суде. (Кто помнит летний инцидент с глазами и баллончиком? Ну, вот). На выходе девица возмущалась: «И после этого я должна поверить в то, что ты не можешь позвонить в поликлинику или сходить куда-то за справкой, не пытаясь провалиться сквозь землю?» «Кажется, теперь актуально говорить: "не могла"», — отвечала я.
Прочитано несколько десятков книжных страниц, прослушано несколько часов лекций, параллельно немного рисовалось всякое-разное.
Адвент-календари повешены и исправно функционируют, гирлянды зажигаются, мандарины жуются.
Чуть слегла с ангиной. Чуть. Вроде, чуть. Неприятно, конечно. Но терпимо.
Такая неделя. Такие дела.