Нет, я не собираюсь вам предлагать новый рецепт пшённой каши. Я вообще не буду предлагать никаких рецептов. Просто в разговоре со студентами вспомнился один забавный эпизод времён моей молодости.
Кто в советское время не был в стройотряде, тот потерял треть студенческой жизни. И дело даже не в заработанных деньгах, хотя для студента, особенно иногороднего, дополнительные деньги никогда лишними не бывали. Как бы патетически не звучали слова, но это действительно школа жизни. Навыки строительных работ оставались на всю жизнь. Но главное – это социализация. Умение общаться и со своими “коллегами”, и с местным населением. Не говоря уже о том, чтобы своими глазами увидеть жизнь советской глубинки. Если же вам повезло попасть в реставрационный отряд, то это ещё и тесное знакомство с культурой страны, с её историей. Мне повезло: пять лет стройотряда “Кижи” и столько же пушкинского “Михайловского” я не могу в полной мере оценить до сих пор.
В стройотрядах была не только работа. Конечно, у нас были экскурсии. Совершенно незабываемыми были встречи с потрясающим специалистом по деревянной архитектуре Борисом Гущиным и вечера с легендарным директором заповедника Семёном Гейченко. Были концерты в деревенских клубах. Были и отрядные праздники. Вот об одном из них и пойдёт речь.
Кижский отряд сильно отличался от многих других тем, что там всегда было много девушек. И совсем не для поддержания мужской части в тонусе и не для кухни. Девушки занимались химической консервацией памятников, для чего была необходимая женская аккуратность и знание химии. Наверно поэтому именно там родился праздник “8 марта”, который потом перекочевал и в другие отряды. В одно из воскресений девушки прогонялись с кухни, и готовкой весь день занимались ребята. В этом процессе довелось поучаствовать и мне.
В этот день после обеда всё мужское население отправилось на воскресник доделывать объект, который мы никак не могли сдать, а меня оставили готовить ужин. В помощь мне был оставлен Коля, который из-за сломанной руки был на объекте бесполезен. Растопив печку и поставив два 25-литровых бака воды, я отправился к девушкам узнать необходимые пропорции. Вода закипела, мы всыпали пару мисок пшенки, и я опять отправился узнать детали.
На пути обратно меня встретил Коля с сильно испуганным лицом.
– Что случилось?
Крупу-то мы с тобой не помыли…
– Точно!
– То-то я гляжу, что вода чёрная!
Добежав до кухни, мы быстро слили грязную воду и залили горячую воду из второго бака. Помогло не сильно. Не черная, но даже светло-серой я бы воду не назвал. Слили опять, и, набрав два ведра воды прямо из Онежского озера, основательно прополоскали содержимое бака. Горячей воды уже не осталось, и пришлось залить холодную. Надеюсь, что любители каши помнят, что крупу всыпают в кипящую воду. Иначе она не варится, а просто подгорает. Поэтому следующие полчаса бедный Коля работал бетономешалкой.
Я же занялся разогревом макарон, оставшихся после обеда. Для этой цели у меня были две небольшие сковородки. Пришлось разогревать малыми порциями, складывая готовое в кастрюлю, завернутую в ватник. Вдруг в процессе этого медитативного занятия Коля прервал свою работу и выпалил:
– Слушай, ты … (пи-пи-пи)!!!
– Сам такой!
– Правильно! Соль-то мы с первой водой вылили!?
Я метнулся в кладовку и набрал полную горсть соли.
– Хватит, как ты думаешь?
– А чёрт его знает…
– Ладно, будь что будет.
Бросив соль в бак, я вернулся к макаронам. К нам присоединился наш чех Йозеф, который из своего полуфабриката готовил что-то вкусное для девушек. Вскоре я заметил, макароны грелись почему-то очень медленно. Заглянув в печку, обнаружил, что дрова почти прогорели. Запихнув несколько поленьев, попытался продолжить. Не тут-то было: дрова почему-то не хотели гореть. Пришлось засунуть ещё парочку, и тут-то они все полыхнули. Теперь я еле успевал прыгать между сковородками и, конечно, промахнулся. Пытаясь добавить немного маргарина, я уронил его на раскалённую плиту. Конечно, он полыхнул тоже, а мы стояли и заворожено смотрели на огонь. Но не Йозеф. Он мгновенно подбежал и схватил ватник, в который была завернута кастрюля с разогретыми макаронами. Кастрюля подлетела вверх метра на полтора, сделала несколько кульбитов и благополучно опустилась на землю. Дном вниз. А Йозеф тем временем начал грязным ватником лупить по огню, заодно попадая им по сковородкам. Нам всё-таки удалось его оттащить его, и далее мы втроём смотрели на догорающий огонь. Видимо это был последний аккорд пламени, и дальнейший разогрев прошел уже без приключений.
С кашей мы попали на 100%. Съели всю, несколько раз подходя за добавкой. От макарон тоже ничего не осталось. Мы с Колей выдохнули: получилось!