Генеральный прокурор Ирана Мохаммад Джафар Монтазери сообщил о роспуске полиции нравов. «Полиция нравов не имеет отношения к судебной системе. Ее распустили оттуда же, откуда и сформировали. Конечно, судебная власть продолжит следить за поведением общества», — сказал он.
Именно эти слова породили тысячу заголовков о существенной либерализации иранского законодательства. Сама цитата сомнению не подлежит — в таком виде реплики чиновника цитируют и западные, и региональные издания, ссылаясь на заявления Монтазери на пресс-конференции. Однако о фактическом упразднении ведомства речи, судя по всему, не идет.
Как указывает BBC (заблокирован в РФ), генпрокурор всего лишь отвечал на вопрос журналистов, сама полиция нравов действительно не имеет отношения к его ведомству, а на высшем уровне столь серьезная реформа не подтверждалась. Можно предположить, что чиновник оговорился: например, хотел сказать не «распустили», а «распустят».
Как подчеркивает гостелеканал «Аль-Алам», из слов Монтазери ясно лишь то, что судебная власть не имеет отношения к полиции нравов. А чем вообще занимаются сотрудники этого ведомства? Мнение Александра, российского бизнесмена в Иране:
«Да ничем. Ходили по улице, смотрели, если кто-то там особо нагло себя ведет, какие-то девушки, делали им замечания. Штрафовали на символические, грубо говоря, если в пересчете на рубли, 50-100 рублей. Особо дерзких уводили в участок, нравоучения почитают, и все, оштрафуют символически. Наоборот, на них девушки кричали: «Что вы тут нас штрафуете, нам жениха надо, не на вас же жениться».
С оценками собеседника радиостанции вряд ли согласятся многие иранские демонстранты. Последняя волна протестов началась в сентябре с гибели Махсы Амини, которая скончалась в полицейском участке после задержания из-за претензий полицейских к неправильному ношению хиджаба. По версии протестующих, она погибла в результате побоев, власти настаивают, что у 22-летней девушки случился сердечный приступ. С тех пор на улицах крупных городов Ирана чуть ли не каждую неделю жгут хиджабы, а западные СМИ регулярно сообщают о массовых арестах участников акций и полицейском насилии.
О перспективах Ирана рассуждает старший научный сотрудник Института востоковедения РАН Владимир Сажин:
Владимир Сажин старший научный сотрудник Института востоковедения РАН «Демонстрации начались где-то с 16 сентября. Практически через месяц в верхних эшелонах власти началась дискуссия по поводу «что делать?». В этих кругах реформаторов или, по иранским масштабам, либералов вообще практически нет. Некоторые из них говорят, что надо прислушаться, провести какие-то небольшие реформы. Другие считают, что надо жестко подавить это сопротивление, чтобы в будущем неповадно было. Иранские аналитики говорят, что за 43 года существования Исламской Республики это, пожалуй, первое такое массовое выступление об Иране без Исламской Республики. Даже если представить себе, что эти выступления будут подавлены, все равно это уйдет, как пожар торфяников. Все уходит под землю сначала, а потом достаточно какого-то ветерка, и все начинается снова».
Как пишет BBC, упразднение или даже сокращение полномочий полиции нравов можно будет считать уступкой протестующим, однако это не обязательно поможет властям. Даже по официальным данным, за 2,5 месяца беспорядков погибли более 200 человек, а Reuters со ссылкой на иранские оппозиционные СМИ писало почти о 20 тысячах задержанных и более чем 400 погибших.