Начало:
Предыдущая глава:
В назначенное время я приехал к следователю Грозной. Меня к ней провёл сотрудник полиции, сидевший при входе в здание Следственного комитета. Но провёл меня не в кабинет Светланы Георгиевны, а в какую то странную комнату, где одна из стен была стеклянная. Здесь же находилась и сама Светлана Георгиевна. Мы поздоровались.
- Герман Константинович, сейчас в соседнюю комнату зайдут четверо человек. Они Вас видеть не будут, а Вы их будете. Посмотрите внимательно. Может кого и узнаете? Если да, то поясните, где и при каких обстоятельствах вы познакомились с этим человеком или видели его? Хорошо?
- Конечно. Без проблем, Светлана Георгиевна.
- Пусть в комнату для опознания заходят опознаваемые. - Сказала она своему помощнику.
Я наблюдал через стекло. К комнату зашли четверо мужчин. Встали в шеренгу.
- Герман Константинович, Вы кого-нибудь узнали среди этих четырёх мужчин? - Спросила у меня.
- Нет. Никто из этих четверых мне не знаком. - Ответил я. Но это так и было. Хотя... - Вон тот мужчина, второй с право. Я видел его на презентации "Гармонии". Он находился рядом с Филиппом Аркадьевичем.
- А Вы сами с ним общались?
- Нет. Я там даже не был. Смотрел презентацию по телевизору.
- Спасибо, Герман Константинович. Вот протокол, ознакомьтесь и подпишите.
Я всё сделал и следователь меня отпустила. Почти месяц меня не вызывали в Следственный комитет. За это время повязку с Ларисы сняли. Я осматривал её. остался довольным.
- Ну вот, Лара, половина дела сделана. остался небольшой шрам, даже не шрам, а всего лишь тонкая полоска, толщиной в конский волос. Но даже он со временем исчезнет. - Глядя на Ларису, я улыбался. В ответ она тоже улыбнулась.
- Что, Герман, всё же шрам остался?
- Это остаточное явление, Лариса. Не переживай. Он исчезнет. Сама посмотри.
Я видел, что она волнуется и боится посмотреть в зеркало.
- Лара, ты боишься посмотреть?
- Не то, что боюсь, просто... С момента аварии я в него вообще ни разу не смотрела.
- Теперь можешь посмотреть. - Передал её небольшое овальное зеркало. Она взглянула. Долго рассматривала тонкую полоску.
- Герман, её почти не видно. И она совсем небольшая. - Сказала она удивлённо, но в тоже время радостно.
- Конечно. Но со временем и она исчезнет. Максимум через три-четыре месяца.
Лариса положила зеркало и посмотрела на меня с благодарностью.
- Спасибо тебе, Герман.
- Спасибо ещё рано говорить. Я связывался с клиникой, где изготавливают и ставят импланты. Я тебе об этом говорил. Я направил им твои медицинские документы, скан-копии, конечно. И рентген-снимки колена. Ты же не против?
- Нет. И что они сказали?
- Сообщили, что не всё так плохо, как казалось. Имплант для тебя они изготовят и поставят.
- И когда?
- Через месяц.
- Герман, сколько это стоит?
- Есть по медстраховке. Есть платно. Одним словом, Лариса, я всё уже оплатил. Так что, через месяц ты поедешь.
- Герман, сколько это стоило?
- Сколько стоило, столько стоило.
- Я не хочу быть должной. Я и так тебе должна за эту операцию...
- Ты ничего мне не должна. Ничем мне не обязана. Послушай меня, Лариса. Волей или не волей, это я виновник той трагедии, которая произошла с тобой. Я же тебе говорил, это нужно прежде всего для меня самого. Пожалуйста. И давай больше не будем поднимать эту тему.
Лариса отвернулась, некоторое время мы молчали. Потом она вновь взяла зеркало и стала смотреть в него, разглядывая то место, где была травма.
Лето кончилось, шёл сентябрь. Я приезжал к Ларисе домой, помогал ей гулять на улице. Она ещё плохо передвигалась. Иногда просто возил её на инвалидной коляске. Мы с ней много разговаривали, но никогда не касались того, что у неё случилось с Кириллом, а так же никогда не касались причины нашего с ней развода. Говорили о разном. Я рассказывал о своих делах, как и кого привожу в норму у себя на работе. Она рассказывала случаи из своей практики. Говорили о кино, театре, искусстве. О политике и экономике. Часто спорили с ней, словно двое студентов.
- Холодов, ты не исправим! - В запале кричала она мне, сидя в инвалидном кресле. - Ты как был упёртым бараном, так им и остался!
- Кто бы говорил, Лариса. Хочешь увидеть упёртую, как ворота Спасской башни, посмотри в зеркало. Тебя никакие доводы не смущают. Прёшь, как танк! И постоянно одна и та же отмазка, это другое! Нет, это не другое!
- Немедленно отвези меня домой. - Мы как раз гуляли с ней в парке, недалеко от её дома. Я катил инвалидную коляску, в которой она сидела.
- Мы только начали с тобой прогулку.
- Мы уже час гуляем. И не хочу больше с тобой общаться, Холодов. Ты грубиян!
- Не час. Если быть точнее, Лариса, то 49 минут. И почему я грубиян? Где я грубил? И когда?
- Ты не хочешь признать очевидную истину.
Предмет спора у нас был простой - деньги. Нет, не по поводу того, что я оплатил ей операцию на колене. А чисто на историческую тему. Как известно, деньги изобрели древние финикийцы, это те, кто основал знаменитый Карфаген. Они были самыми крутыми в древности мореходами и торговцами. А какой же торговец без денег? Это нонсенс. Однако Лариса почему-то стала утверждать, что деньги изобрели вавилоняне. Довод - именно в законах царя Хаммурапи впервые говорилось о денежных штрафах. Это она вычитала какого-то очередного умника. И теперь с жаром мне доказывала, что земля плоская. Обозвала меня грубияном и ретроградом.
- Герман, отвези меня домой или я сейчас сама пойду пешком.
- Хорошо. Только не надо соскакивать. Всё, повёз. - Спустя пять минут неспешного хода она обернувшись сказала мне:
- Герман, почему ты не можешь со мной согласится? Чисто из упрямства?
- Согласится с чем, Лариса? С тем, что Земля плоская и стоит на спинах слонов? И ты меня ещё называешь ретроградом! Замечательно.
- Почему Земля плоская? Я этого не говорила.
- Ну это я так, образно.
- Не надо тут образы приводить... Хорошо, разворачивай назад, давай ещё погуляем.
- Как скажешь. - Развернул кресло и пошёл так же неспеша назад.
А в октябре Лариса уехала в другой регион. На операцию. Я не мог тогда с ней полететь. У меня были плановые операции. Тем более, одну из них я никак не мог отменить. Моей пациенткой была 25-летняя девушка. Судя по фотографиям, очень красивая. Нежный овал лица, мягкие черты лица, большие глаза, обрамлённые пушистыми и длинными ресницами. Один неадекват, которому она отказала в любви, а точнее в его домогательствах, плеснул ей в лицо кислотой. Подонка задержали и определили в СИЗО, вот только ей это мало помогло. Девчонку надо было спасать. И там должна была быть ни одна операция, а несколько, так как степень поражения тканей лица была глубокой.
- Яна, я постараюсь сделать всё возможное и невозможное, чтобы вернуть тебе былую красоту. - Обещал девушке, глядя в её глаза, которые смотрели на меня с болью, с перебинтованного как у мумии лица. Слава богу глаза уцелели. Поэтому и не мог полететь с Ларисой. С Кириллом она уже развелась. Стоит сказать, что он всё же перевёл ей на счёт хорошую сумму, в качестве отступного. Поначалу Лариса хотела вернуть ему деньги, но я вместе с бывшей тёщей, отговорили её. Я аргументировал тем, что лечение стоит денег. И деньги ей понадобятся, всё же вина Кирилла тоже есть в том, что с ней случилось.
Мне удалось купировать поражение лица Яны. Но это было только начало. Впереди был трудный и долгий путь выздоровления, реабилитации. За неё переживали многие. Чудовищное преступление всколыхнуло весь город. Многие люди искренне переживали за девушку. Предлагали свою помощь. Но чём они могли ей помочь? Помочь ей могли только врачи. И я в том числе. Я должен был сотворить чудо. Мне это сказал мой шеф.
- Герман, я знаю, что ты хороший специалист, уникальный. Но даже ты, если хочешь вернуть ей то, что она потеряла по вине этого... Я даже не знаю, как его назвать, короче, Герман, ты должен сотворить чудо. По силам ли тебе это?
- Не знаю. Но я сделаю всё, что можно. Надо чудо, значит будет чудо.
- Давай, Герман, мой мальчик. Я в тебя верю. Но самое главное, в тебя верит она, эта девочка. Ведь у неё вся жизнь ещё впереди. Это самое главное!
С Ларисой я созванивался, в том числе и по видеосвязи. У неё всё было хорошо. Ей сделали операцию. Ей сказали, что в клинике она пролежит три недели. Это время послеоперационной реабилитации, соблюдения особого реабилитационного режима. А вообще срок лечения составляет три месяца. Лариса сказала, что ей предложили после клиники пройти ещё и реабилитационный курс у них в лечебном профилактории, на что она дала согласие и оплатила его уже из своих денег. Я поддержал её. Всё верно. Если есть возможность, то почему бы и нет. Рассказал о своей пациентки. Лариса уже знала об этом случае и тоже переживала за девушку.
- Герман, посмотри мне в глаза. - Вещала она с экрана смартфона. - Герман, ты должен ей помочь. Знаешь, по сравнению с её горем, моё, это пустяк, ерунда. Ничто.
- Лара, я знаю. Я всё сделаю что от меня зависит и даже то, что не зависит.
- Сделай, Герман.
Самое что интересное, но дело о причинении тяжкого вреда здоровью, почему то передали в ведение Следственного комитета. Хотя, следователям Следственного комитета была подследственна только четвёртая часть статьи о тяжком вреде здоровью, то есть статья 111 УК РФ, то есть тяжкий вред здоровью, повлёкший смерть потерпевшего. Но здесь общественный резонанс был такой, народ грозился линчевать упыря. Поэтому дело передали в Следственный комитет. И занималась им следователь по особо важным делам Грозная Светлана Георгиевна.
В середине ноября мне она мне позвонила.
- Алё, Герман Константинович?
- Здравствуйте, Светлана Георгиевна.
- Добрый день, Герман Константинович. Хочу пригласить Вас к себе в рабочий кабинет. Для беседы.
- Насчёт моего дела?
- И насчёт Вашего тоже.
- Хорошо, Светлана Георгиевна. Когда нужно?
- Завтра, к двум часам дня, Вам удобно будет?
- Да, удобно. У меня завтра, как раз окно в операциях.
- Тогда я Вас жду. До свидания, Герман Константинович.
- До свидания, Светлана Георгиевна.
Продолжение:
Ссылка на мою страничку на платформе АТ https://author.today/u/r0stov_ol/works
Ссылка на мою страничку на литературном ресурсе Букривер (Bookriver) https://bookriver.ru/author/oleg-rostov