Когда я чувствую в выступлении политолога драматургию, сразу накрывает соблазн - записать. Это же из пьесы грядущих поколений! Простите мне это незатейливое хобби.
Утром таких монологов было два. Дмитрий Евстафьев - про потолок цен на нефть (взяла самые выразительные моменты, способные украсить сценическое действие с лёту. Не Костя Богомолов с вербальными ходулями):
- Ну, я вам скажу - много я видал шахер-махеров. И в 90-е не на скрипочках играл...
- ...Но такого не припомню. Ну, знаете, такого рода документ могла написать только ликвидационная комиссия. Кабинет такой брежневский, в окружении красных знамен сидит проворовавшийся, полностью обанкротившийся красный директор, а к нему приходят и говорят: "Мы тут стратегического директора нашли. Ща - вот план, вот презентация". Смотри вот, значит, дедушка, слайды, как всё красиво. А сами потихоньку унитазы выносят. Свинчивают, чтоб дед не видел. Из этой серии документ, который могла написать только ликвидационная комиссия. Это не тот документ, который пишут люди, исходя из того, что у них пара лет впереди. Второе. Там все "проложились". Я икнул на моменте, когда даже Хорватия (ну, где эта Хорватия, извините?), не самое крупное государство, но даже Хорватия смогла пролоббировать для себя интересы по газойлу! Это специфический нефтепродукт, который для дизтоплива используется, иногда даже в чистом виде для отопления... Кстати, биржевой товар. И вот Хорватия, в том числе, занимается перепродажей газойла для изготовления дизтоплива и использования его как топлива. Там интересов - не так много. И тем не менее они ТУДА это заложили. Каждый проложил себе соломки! Чтоб не сильно больно падать...
- И теперь вопрос, который меня очень занимает. Вот они проложили... Каждый. И выкатили нам - не себе - этот документ ликвидационной комиссии обанкротившегося завода под названием "Европа", чтоб мы его использовали. Они выкатили максимально комфортный себе документ. На мой взгляд, мы должны сделать так, чтоб им было максимально некомфортно. Мы должны в наших ответных решениях их полностью отзеркалить. Сделать так, чтобы Европе впервые стало по-настоящему больно. Потому что пока - им не больно. Пока они больно делают себе сами. Я могу быть неправ, я человек безответственный, но мне кажется, это очень хорошая возможность им подачу, которую они нам сделали, колом вогнать... И даже я вижу, где есть такая возможность. Надо первый раз с начала специальной военной операции решиться и сделать Европе больно. Ибо неча... Вот эта неделя показала, что обнаглели они до крайности. Шольц ладно, я его списал, отрезанный ломоть, а вот то, что Макрон обнаглел до крайности и этого недонаполеончика надо ставить на место, это я вам скажу, абсолютно очевидно.
Из длинной реакции Дмитрия Куликова выделю лишь одну фразу, годную для пьесы:
- Чё одна Америка хоронит Европу? Можно и помочь. ... Это их же идеолог сказал - мир управляется болью и наслаждением (Иеремия Бентам).
Профессор с Куликовым только однозначно сошлись во мнении, что наши контрмеры не должны стать предметом публичного обсуждения.
Вы поняли, надеюсь.
Дмитрий Куликов:
- И эмбарго вступило. И потолок приняли. Вот честно. Сижу я перед вами - простой русский аналитик (а это уже кино). И - не понимаю...
- И я не понимаю! - махнул ему крылом с той стороны экрана предыдущий оратор. - С языка сняли. Они там говорят, что это первый шаг к эмбарго. А это первый шаг ОТ эмбарго.
- Эмбарго вступило сегодня в действие, - продолжал удивляться Куликов.-Но и одновременно вступил потолок.
- Точно. Я не понимаю. Вот это даже не просите объяснить.
На этой высокой ноте они, казалось, завершили обсуждение. И я не стала просить. Но Куликов тут еще изобразил из их конструкции такую матрешку, что мне стало жалко, что ее не слышали шольцы и макроны.
Второй по красоте монолог, касающийся той же темы, прозвучал буквально через полчаса из уст человека, живущего на "той стороне", но нашего в доску.
- Я тут слышал, - сразу поделился с Александром Сосновским Гия Саралидзе, - тетушка наша Урсула фон дер Ляйен сказала об угрозе торговой войны ЕС с США из-за американского закона о снижении инфляции.
- Из-за чего все началось, - с трудом прокашлявшись, сказал Сосновский. Простыл, наверное, но, запивая кашель с эмоциями подручным напитком, сообщил. - США создает гигантский - я даже даже не могу сказать со сколькими нулями эта цифра - фонд, который будет направлен на то, чтобы поддержать фирмы, которые убегут из Европы в Соединенные Штаты. То есть фактически это фонд, стимулирующий деиндустриализацию Европы. Ну, и, конечно, Германии. Поэтому - такое не всем понятное высказывание Урсулы фон дер Ляйен. Дружба дружбой, но США просто покупают эти фирмы за небольшие деньги... Если в этом направлении будет двигаться - а оно всё уже двигается и очень быстро, то в самое ближайшее время Европа потеряет все ведущие индустриальные концерны, холдинги и и прочее...
Дальше я, чтоб не размазывать, перескажу Александра лаконично в третьем лице с краплением выдающихся выражений, которые, надеюсь, в таком виде здесь проскочат.
Надо понимать, что "вот этого одного большого единства, когда все одной струйкой писиют - этого больше не будет, это не получается". Европейцы будут требовать от Штатов определенной солидарности - чтоб они не только на словах, но и на деле прекратили такую политику по отношению к себе. Но к исходу дела, из европейских локомотивов останутся только одни дрезины, на которых можно будет только вручную куда-то двигаться. Отсюда и телодвижения Макрона, который начал что-то понимать. Шансов у него мало. Но говорить он умеет. И красиво.
*****
Вот такие интересные вещи услышала и решила до вас донести. Не одной же наслаждаться и задумываться.
Итак, нам остается только ждать третьей части непредсказуемого мерлезонского балета, сценарий которой напишут неумолимое время и обстоятельства