В предыдущей статье, дорогие товарищи, мы с вами рассмотрели события 11 — 12 февраля 1814 года, когда император Александр Павлович даёт добро на начало наступления Силезской армии фельдмаршала Блюхера. При этом Шварценберг продолжает упорно тянуть Главную армию союзников на восток, то есть продолжает отступать.
И мы продолжаем.
*
*
Как мы уже упоминали, Наполеон наступает на Труа тремя колоннами. Мы рассматриваем одну их колонн французов, которая состоит из кавалерии Келлермана, 2-го пехотного корпуса, и парижского резерва. Именно они разбили австрийский заградительный отряд и едва не перехватили уходящих из Труа союзных монархов. Келлерман продолжает стремительно наступать.
Дабы сдержать стремительный натиск французов, Мориц Лихтенштейн развернул пять кавалерийских полков на равнине у Торвилье, это чуть южнее Труа. Но, к величайшему сожалению, не смог сдержать превосходящую силу неприятеля. Французы вновь опрокидывают австрийцев, захватив несколько орудий.
Неприятель подходит к Труа с нескольких сторон. Хотя Шварценберг увёл войска из Труа, гарнизон в городе остался. Французский генерал Пире выдвигает союзникам в Труа ультиматум, мол, камня на камне не оставлю, смотрите. Потребовал сдать город. Гарнизон отказался. Жди штурма. Но проходит час, проходит другой. Солдаты гарнизона возбуждены, ждут штурма, но неприятель не наступает. Интересно, что же задумали французы? Или всё-таки готовят атаку? Посмотрим.
— Сейчас начнут орудийный обстрел, — попыхивая махорочкой, жмурясь, как будто улыбаясь, выдал словоохотливый солдат, обращаясь к своим товарищам.
Однако пока тишина.
Австрийские корпуса тем временем отступают, отходят всё дальше от города, переправляются на правый берег Сены. Вот и корпус Гиулая переходит Сену. За ними потянулись кирасиры Ностица, за ними пехота Лихтенштейна; нескончаемый людской поток...
Лишь к вечеру 11 февраля 1814 года, с самым началом сумерек, над городом просвистело первое французское артиллерийское ядро. Солнце село, похолодало. Лёгкий ветерок со стороны города принёс запахи костра, жаренного на костре мяса, сена, и конского навоза.
— Во! Гляди! Началось, — заметил наш знакомый солдат, любитель махорочки.
И действительно, единичные вначале выстрелы вскоре переросли в артиллерийскую канонаду, и над городом повис непрерывный гул.
— Ща пехота попрёт, — опять информирует наш всезнающий солдатик.
И действительно, под стенами города замелькали пёстрыми пятнами французские пехотинцы.
Со стен раздались беспорядочные ружейные выстрелы. Пространство вокруг заволокло пороховым дымом.
Закипел ружейный бой, но вскоре французы, не выдержав такого ответа, спешно отходят.
— Ща вторая волна пойдёт, — констатирует наш солдатик.
Да, появились французы, но уже значительно в большем количестве, видимо французские командиры решили одолеть защитников «массой».
Вновь со стен и башен, отовсюду, раздалась ружейная пальба защитников. Не хотят сдаваться. Не на тех, как говорится, напали. Убирайся-ка Наполеон восвояси.
Глянь-ка, а французы-то опять отступают. Отстреливаясь, спешно отходят. Вот это да! Вон внизу, как на ладони видно, офицер их командует что-то. Ну-ка, дай-ка, шмальну в него.
Наводит ружьё... прицеливается... выстрел...
Эх, не попал. Повезло ему... пока.
После второго штурма французы присмирели. Ни артиллерийских выстрелов, ни штурма. Что-то французы затевают.
— Шо мыслишь, буде третий штурм? — обращаются товарищи к нашему всезнайке.
— А как же. Ща попрут.
Вот ведь голова. Всё знает. Узнаешь тут, проведи лет двадцать в армии, из них поди лет десять на войне.
Идут «родимые» на третий штурм. Наверное это решающий. Сейчас решится всё. Заполонили французы горизонт, словно туча. Ох, тяжко будет. Думается, французы уже не отступят...
А как дальше будут развиваться события, возьмут ли французы город Труа? Мы с вами узнаем это, дорогие мои товарищи, в следующей статье...
>А вот и следующая статья<, дорогие товарищи.