Конец 80-х годов прошлого столетия. Мой двоюродный брат отбывает срок в исправительной колонии №6 УФСИН, в Обухово, почти на самом краю Ленинграда. Сидел, по всей видимости, не плохо – был старшиной отряда, находился на расконвойке, имел возможность звонить по телефону друзьям и родственникам.
Расконвойка - право передвижения за пределами ИТУ без конвоя (дается заключенному после отбытия определенного срока наказания за примерное поведение).
Это не значит, что он мог спокойно шляться по городу, но выйти за периметр колонии и подышать воздухом свободы мог. Я даже к нему в гости приезжал, он провёл меня в столовую и накормил тюремным обедом.
События, которые я хочу описать, приходились на время, когда брат ещё не находился на расконвойке. Однажды в телефонном разговоре он рассказал, что лагерные умельцы втихаря и под заказ делают точные копии немецкого пистолета «Вальтер», приспособленные под мелкокалиберный винтовочный патрон. Я загорелся идеей приобрести себе такой пистолет, не совсем осознавая, зачем он мне по большому счёту нужен. Брат сказал, что для начала изготовления пистолета, необходимо оплатить всю сумму – 800 рублей. Вообще сумма по тем временам не маленькая, у меня ежемесячный оклад тогда составлял 170 рублей.
Итак, предварительная договорённость была достигнута, оставалось передать брату деньги.
Передача происходила так: колония окружена тройным забором, необходимо было перекинуть контейнер с деньгами через все препятствия, а там уже контейнер подберёт брат. В чётко обозначенное время я кинул, а брат подобрал.
Через месяц брат сообщил, что «Вальтер» готов и можно его забирать. Передача должна была состояться аналогичным способом. Метрах в двадцати от внутреннего забора колонии находилось здание, с крыши которого специально обученный человек перекинет свёрток с оружием через все заборы, а я подберу посылку уже с вольной стороны тюремного забора.
И вот я вижу на крыше того здания брата и нескольких человек с ним. Мы перекинулись парой фраз, я крикнул, что готов к приёму посылки. И вот кто-то там с разбегу швыряет свёрток в мою сторону. И свёрток недолетает, и падает где-то между заборами…
Я тогда сильно перепугался за брата! Он сказал, что доступа в межзаборное пространство (по лагерному – в запретку) нет, и что по нему раз в час делает обход наряд внутренних войск. Это же ЧП, - думал я! На территории колонии в запретке найдут боевое оружие…
Я предложил брату попросить охранника с вышки спуститься и перекинуть свёрток через забор. За это пообещал охраннику тысячу рублей. Брат сказал, что попробует, убежал с крыши, а когда вернулся, сказал, что охранник не будет этого делать.
Короче говоря, домой я ехал в расстроенных чувствах. Переживал не за потерянные деньги, а за неприятности, которые могли возникнуть у брата.
Но всё обошлось. Когда брат освободился, я ему ни разу не намекнул про долг, который образовался из-за их лагерного косяка с перекидыванием.
Вот тут, казалось бы, можно было поставить точку…. Но в 1997 году я познакомился с молодым человеком, который тоже имел честь чалиться в обуховской колонии. Когда я ему рассказал историю с «Вальтером», он засмеялся и сказал, что это развод, такими фокусами не редко занимались в этой колонии. Никакого пистолета не было, в сверток заворачивали подходящий по размеру предмет (причём, совсем не обязательно, чтобы предмет имел вид пистолета, издалека всё равно непонятно, что в свёртке), и специально не докидывали до воли.
Вот такой у меня братишка.