В понедельник, 5 декабря, вступило в силу эмбарго Евросоюза на российскую нефть и начал действовать потолок цен от G7. На что рассчитывают Вашингтон и Брюссель, изданию Украина.ру рассказал российский экономист, аналитик Михаил Хазин.
В понедельник, 5 декабря, вступило в силу эмбарго Евросоюза на российскую нефть и начал действовать потолок цен от G7. На что рассчитывают Вашингтон и Брюссель, изданию Украина.ру рассказал российский экономист, аналитик Михаил Хазин.
— Михаил Леонидович. Запад утвердил потолок цен на российскую нефть. Для чего нужен этот потолок и чего на самом деле хотят Вашингтон и Брюссель?
— Вариант первый, экономический: Запад хочет наказать Россию. Вариант второй: Запад понимает, что экономически наказать всё равно не получится, и пытается наказать политически. И, наконец, третий вариант: они в общем-то понимают, что все их попытки [идти против России] бессмысленны, но что-то нужно делать. Вот и делают, что могут.
В результате они получили исполнение примерно по трети на каждый вариант. С моей точки зрения, это как раз случай полной безнадежности. Они не знают, что им делать, потому что модель, с которой они начали на нас наезжать, рассыпается на глазах.
Куда деваться, они не знают, и единственное, что можно — это продолжать.
Более того, у меня возникло ощущение (я могу ошибаться), что США и Европа начинают легализовывать политику отказа от давления на Россию. Об этом говорят последние заявление западных политиков, в том числе недавнее выступление президента Франции Эммануэля Макрона.
[Президент Франции Эммануэль Макрон заявил в интервью., что поддерживает прямой контакт со своим российским коллегой Владимиром Путиным и считает переговоры единственным способом найти решение в ситуации вокруг Украины. Также лидер Франции заявил о «рассинхронизации» в отношениях США и ЕС. Это было сказано в интервью американскому телеканалу CBS News, опубликованному 4 декабря]
За этими выступлениями нужно внимательно следить.
— США, возможно, преследует цель остаться мировым гегемоном, который будет решать, кто и за сколько будет покупать и продавать нефть. Ведь кто контролирует цены на энергоносители, тот и решает, чья экономика будет конкурентоспособной. В сентябре Владимир Путин предупреждал, что Россия не будет продавать нефть, уголь и газ странам, которые установят потолок цен на энергоресурсы. Должна ли Москва сделать ответный шаг, чтобы не потерять возможность определять цены на энергоносители?
— Я не буду заниматься выдумыванием различных технических вариантов решения. Во-первых, я не самый большой специалист в этом, во-вторых, зачем это делать? Когда мы сделаем [ответный шаг], они увидят. А, может быть, увидят не сразу.
Могу точно сказать одно: Запад своими руками рушит свою же собственную экономическую модель.
— Не пытаются ли американцы и европейцы таким решением разбить согласие в стане ОПЕК+?
— Ну, у них же уже не получилось. Вчера было заседание [ОПЕК], на котором все страны выступили единым фронтом. Но это и понятно: у американцев уже начались проблемы, вот и всё.
— Европа переживет зиму после решения о потолке цен на российскую нефть?
— Эту зиму они переживут, если не будет морозов –40°, как в 1996−1997 годах.
— Биржевые цены на газ в Европе в начале торгов растут на 8%, уже почти $ 1600 за тысячу кубов. Что будет с ценами на нефтегазовом рынке?
— Ну, а как вы хотите. Сейчас всё все понимают. Во всех учебниках, даже либеральных, по экономике написано, что любая попытка регулировать цены (а установка максимальной цены — это регулирование) приводит к их повышению. А при чем тут мы? Россия тут ни при чем.
— Как Китай и Индия в данном случае буду себя вести: проигнорируют эту историю или обойти попытаются установленное решение?
— Конечно, они пытаются на этом немножко заработать. Но чуть-чуть, самую малость.