Третьи сутки подряд город ежился и дрожал в объятиях по-осеннему холодного, беспрестанно моросящего дождя. Всепроникающая влага напитала сыростью пространство, землю, улицы, упрямо лезла под одежду, упорно стремилась просочиться внутрь зданий. Но человеческие постройки держались, до начала отопительного сезона оставался еще почти месяц, и живительное тепло надо было сохранять любой ценой. В одном из таких рукотворных оплотов, на пересечении улицы Челябинской и Малого Купавенского проезда, что в Южном Измайлово, в самой обычной, трехкомнатной квартире, у окна стояла женщина. Стояла и молча смотрела на промокший, унылый город.
Крупные капли воды собирались на стеклах окна. Устремляясь вниз, чертили кривые дорожки, бесстрашно срывались с подоконника и, насчитав в полете шесть этажей, обреченно разбивались о холодный и ко всему равнодушный бетон. Клочковатое, серое одеяло туч, укрывшее столицу, отражалось в бесконечных лужах, и это перевернутое небо бороздили первые опавшие листья. В сыром воздухе разносился несмолкаемый гул сотен промокших и простуженных автомобилей, снующих по пролегающей совсем рядом, московской кольцевой.
Тягучее, и наверняка озябшее от сырости, время, медленно тащило скрытое серой пеленой солнце к горизонту. День клонился к закату. Буквально через пару часов извечная война света и тьмы вспыхнет яростной ежедневной битвой, без конца и края, и без права на победу. Легион темной ночи, окрепший и уже почти забывший утреннее поражение, придет с востока и вторгнется в город. И вновь, в яростную схватку с ним вступят стражники уличные фонари, конница автомобильных фар, крепости витрин да ополчение городских окон. И на каждой улице, на километровом проспекте и в маленьких тупиковых переулках закипит яростное сражение между светом и тьмой. Но ночь сильна и первыми в этой яростной схватке начнут погибать и гаснуть окна городских квартир, с каждым часом будут редеть и дробиться летучие эскадроны автомобильных фар. И только стойкие, обученные и хорошо оснащенные уличные фонари, да крепости витрин, при поддержке пылающих и извивающихся, магических огней рекламы, будут сопротивляться до последнего. И уже ранним ранним утром, когда силы армии света будут на исходе, в бой вступит вечное и великое солнце. И ошпаренные, обожженные и пронзенные первыми лучами легионы тьмы начнут отступать, сначала медленно, потом быстрее, а затем и вовсе сорвутся на паническое бегство. И в который раз, так и не получившая победы, ночь, недовольно ворча и обещая вернуться, поползет на запад, а с востока, вместе со светом, придет новый день. Но это будет завтра, а сегодня…
Темно-синий «Фольксваген» медленно въехал во двор, успешно преодолел огромную лужу у соседнего подъезда и замер на привычном месте в парковочном кармане. Огромный лист клена тут же радостно слетел с высоты и метко приклеился к лобовому стеклу машины. Неимоверно уставшие за день «дворники», последним, наверное, уже запредельным, движением смахнули этого, не прошеного гостя на капот и обессилено замерли. Из машины выбрался достаточно стройный мужчина, мягко захлопнул дверь и привычным движением включил сигнализацию. Затем поднял голову вверх, нашел нужное окно и махнул рукой. Он не мог увидеть ее за ажурной занавеской, но он знал, что она ждет. Потому что любит его. Любит неповторимо и нежно. А он… Он любит ее бесконечно…
Продолжение... Глава 2.
