Мало кто любит рыбу. Я отношусь к меньшинству, в моем рационе она присутствует постоянно. Но речь сегодня пойдет не о моих гастрономических пристрастиях, а о том, какой ценой нам достаются вкусняшки.
Как-то возвращаюсь домой после работы, натыкаюсь на бойлер с живой рыбой. Вкусный ужин сразу предстает перед глазами, и, позабыв обо всем, я спешу к прилавку. Продавщица радостно взвесила мне двух мясистых карпов. Я, которая не может убивать даже ради того, чтобы поесть, прошу сделать это за меня. И продавщица, без капли сожаления и протеста, привычным резким движением со словами: «Да, конечно», размозжила обеим головы двухкилограммовой гирей. Я, довольная, что мне не придется делать грязную работу забираю пакет и иду домой запекать карпов в сметане. Но по пути мои карпы ожили. В панике оттого, что мне делать дальше, держа пакет подальше от себя, я еле-еле добираюсь до дома. Бросаю карпов в раковину и полчаса к ним не подхожу, жду, когда помрут своей смертью. Но они, видно, были другого мнения и помирать не хотели. Через полчаса, когда я попробовала их почистить, они снова стали брыкаться. Я в страхе бросаю нож и убегаю в зал, подальше от раковины и ненавистных рыб. Жду еще минут двадцать. Очередная попытка почистить снова не увенчалась успехом. Снова бросаю нож и снова выжидаю какое-то время в зале, дабы не видеть мучения рыб. Через двадцать минут иду на кухню, карпы не подают признаков жизни. Я тыкаю их ножом, чтобы проверить жизненные признаки, они не шевелятся. Ну, подумала, все, готовы! Проверила еще раз. «Точно сдохли», - решаю я. Думаю: «Если сейчас опять начнут брыкаться, отрежу им головы». Настраиваю себя на серьезный лад, крепко сжимаю нож, вся полна решимости. И только я пробую провести ножом против чешуи, как взятый мною карп снова брыкается. Я бросаю все в раковину: и карпа, и нож, слезы хлещут из глаз. А есть-то хочется. Вспоминаю про свое намерение. Беру нож и примеряюсь к рыбе. Но брать ее в руки уже боюсь, она снова начнет шевелиться. И я переворачиваю нож и несколькими совсем не точными движениями колю головы бедных рыб. «Сдохните, сдохните уже наконец!», - кричу сквозь слезы. А рыбы дергаются снова и снова. Я, осознавая, что просто их мучаю, вместо того, чтобы убить, снова бросаю все и в рыданиях убегаю в зал. Сижу реву. А ужин готовить надо, скоро дети придут из школы искусств, надо их кормить. Решаю, что убить у меня их не получится, и отправляю их, осторожно, за хвостик двумя пальчиками, в морозилку. Жду еще около получаса. В надежде, что рыбы замерзли и окочурились окончательно, иду к холодильнику.
Достаю, обе такие подмороженные, твердые. Ну, думаю, готовы. Чищу одну, все нормально. Начинаю чистить вторую и, только провожу против чешуи, как она начинает дергаться. В истерике снова бросаю нож и в слезах убегаю в зал. Сижу реву. Про то, что хотела поесть,, уже забыла, сижу и думаю о том, как я измучила рыб. Представляю все их страдания и мне совсем становиться плохо. В этот момент мне звонит сестра. Я в рыданиях прошу ее прийти. Она летит на всех парусах, обеспокоенная тем, что что-то случилось.
- Что такое? – с порога спрашивает она.
А я, все рыдая:
- Почисть рыбу в раковине, пожалуйста, потом расскажу.
Она идет, спокойно чистит рыбу и возвращается ко мне.
Я, настороженно:
- Не брыкалась?
- Нет, а что?
И я ей рассказываю всю эту «Чикатильную» историю.
- Ты что мне не сказала? Я бы не стала чистить. Я тоже боюсь живую рыбу.
Ну в общем, сестра таки спасла меня от противных рыб, которые никак не хотели умирать.
Мораль сей басни проста. За вкусняшки приходиться платить большую цену. Иногда даже пачкать руки в крови. А как иначе получить бесценный белок, который так нам необходим? Но в тот день я поняла. Что окажись я на необитаемом острове, я, скорее всего, умру с голоду. В общем, живую рыбу я больше не покупаю.
2022г.
Юлия Рут