Часть 9
Я знал, что мой старик тоже мог поднять неслабые связи, но эти «связи» не будут нарушать закон. А я мог, если понадобится. Потому что этот Дебров сейчас именно этим и занимался. Если он угрожал Карине лишением прав без оснований, значит — по договоренностям.
Я отбил звонок и прислушался. В гостиной слышна была какая-то возня, а мои губы вдруг расползлись в улыбке, и я больше не хотел думать о том почему. Отец обещал подъехать через час, и я сразу уеду на встречу.
— Мам! — донеслось вдруг до меня из гостиной. Я прислушался, ожидая. Но Карина не пришла. И тогда ее позвали снова: — Мама!
Я тихо выскользнул из комнаты и прошел в гостиную. Детеныш Карины стоял перед раскрытым холодильником и пытался что-то достать с верхней полки. Карины в кухне не было.
— Эльдар! — возопила малявка, завидев меня. — Я молока хочу.
— А «пожалуйста» тебя не учили говорить? — поинтересовался неприязненно.
Девочка надулась, проследив за моим приближением:
— Пожалуйста.
Я прошел к холодильнику и достал ей молоко.
— Подогреешь? — глянула на протянутую пачку исподлобья. — Пожалуйста. — Я развернулся к кухонному столу. Она прицепилась хвостом: — А это твой волк был там? — Она схватилась ладонями за столешницу, которая ей оказалась по подбородок.
— Тебе сколько лет? — нахмуримся я, доставая чашку.
— Пять.
— Волк был мой.
— А какао сделаешь? — Она схватилась ладонями за столешницу, которая оказалась ей по подбородок.
Я шумно втянул воздух, стискивая зубы:
— Мы так не договаривались.
— А волка как зовут?
— Никак его не зовут.
— А он придет еще?
— Может…
— Ты такой классный! — вдруг воскликнула она, складывая подбородок на ладони и глядя на меня с обожанием. — Целый волк у тебя есть настоящий!
Почувствовал за спиной движение, я увидел в отражении поверхности кухонного шкафа, как у стола возникла Карина, но не издавала ни звука — ни дочь от меня не пыталась оттащить, ни позвать. Постояв, она тихо села на ее стул:
— Спасибо.
— Мы до этого еще не дошли, — съязвил я. — Пока что выучили только «пожалуйста».
Карина фыркнула, закатив глаза:
— Когда ты стал таким невыносимым?
— Всегда был таким, — огрызнулся.
— О, нет! Ты был очень даже ничего! А теперь рядом невозможно находиться! Будто у тебя аллергия на людей…
— Очень может быть, — зло процедил я, поставил девочке какао и направился к холодильнику, когда вдруг услышал тихое:
— Очень жаль, что так.
Я вцепился в дверку, вперив взгляд в полки.
Знала бы она…
В какой-то момент показалось, что я ей сейчас все объясню. Да так, чтобы не переспрашивала больше!
Но внешне даже рука не дрогнула, когда тихо закрыл холодильник и перевел взгляд на Карину. Она смотрела на меня, я на нее. То, что ей жаль, ни черта не было хорошо. Зверь услышал в ее тоне то, что оставляет щель для надежды, в которую еще можно проскочить. И только я понимал, что эту брешь придется разбивать наживую.
— Мне надо уехать. Справитесь сами?
— А скоро вернешься? — оживилась девочка.
— Сегодня. — И я направился из кухни.
Оставлять Карину было тревожно. Зверюга паниковала, что та снова сбежит, исчезнет… Объяснить животной части себя, что Карина — не моя, шансов не было. Если бы я попытался заменить ее, может, удалось бы переключиться. Но я не искал, да и в возможности отвлечь волка от избранной сильно сомневался. Мне не хотелось никакую другую. Я хотел ее. Тогда, когда она уехала и исчезла с глаз, забыть казалось единственным правильным решением. Сейчас же, когда она перед глазами, меня словно ткнули мордой в роковую ошибку, что я допустил. Особенно когда смотрел в глаза ее дочери…
Рычащий звук двигателя мотоцикла взорвал тишину вокруг, и я поморщился… Тишина после долгих командировок начинала нервировать, обещая неприятности. Так оно, похоже, и было…
***
Начало серии у нас тут