Константин Михайлович Симонов. Военного корреспондента знают по солдатской молитве «Жди меня» и стихотворению-призыву «Если дорог тебе твой дом…» – реакции на начало обороны Сталинграда.
Симонов родился в дворянской семье. Отец – генерал-майор – пропал в Польше в период гражданской войны. Мать – княжна Оболенская – осталась в России и снова вышла замуж за военного специалиста Красной Армии. Мальчика звали Кирилл, но из-за дефекта речи он взял себе имя «Константин», которое так и не признала мать.
Подростка вдохновляла идея социалистического строительства, и несмотря на разночтения с отчимом, он поступил в фабрично-заводское училище. В это время их семья жила в Саратове, где «отец» преподавал военное дело, а Константин стал токарем по металлу. Весной 1931-го года отчима арестовали как «бывшего» (он тоже из дворянского рода), но отпустили через 4 месяца. Тем не менее, семья лишилась квартиры и переехала в Москву. Сегодня на здании, в котором они жили – Мичурина, 86 (у Гимназии №1) – висит мемориальная доска.
В 1938-м году Константин Симонов окончил Литературный институт, – тогда и начался его писательский путь. Уже через год его отправляют военным корреспондентом описывать боевые действия на Халкин-Голе. Спустя 10 лет Константин Александрович Федин помогает Симонову перевести эти воспоминания из корреспондентского стиля в художественный. Вот как это описывает Константин Михайлович в своей статье «Уроки Федина», которую он написал спустя 30 лет в память о покойном товарище:
«Я ждал этого фединского письма с большим нетерпением и был вознагражден такою мерою щедрого дружеского внимания и профессиональной заботы старшего о подающем надежды младшем, которых я ни разу и ни от кого до этого не видел… Это был не просто отзыв, влияющий на судьбу рукописи, или помощь добрым и умным советом. За его письмом стоял большой писательский труд, потраченный им всецело на то, чтобы помочь мне стать писателем…
Прочесть мою рукопись дважды, как прочел ее Федин, и написать так, как он написал, значило истратить на литературное воспитание, в общем-то, начинающего прозаика не часы и даже не дни, а, очевидно, две или три недели, оторванные от собственной фединской прозы. Труд такого рода всегда в той или иной мере – жертва, самоотречение. Мера этой жертвы поразила меня и оставила благодарным на всю жизнь».
Так, в 1952 году появился роман «Товарищи по оружию». Читать упомянутые у Симонова письма Константина Александровича и полезно, и занимательно:
«Японцы держат у Вас проволоку “за два конца”, – но должны держать просто за концы, ибо концов не три “и не более”, как добавил бы Горький. И добавить можно, пожалуй, не “вторую”, а другую скулу».
Благодарный Константин Михайлович посвятил Федину не только статью, но и одно из стихотворений – «В Боннской республике». Поклонники же Симонова назвали в честь поэта небесное тело.
Поэтому, вспоминая Константина Михайловича, посмотрите этой ночью на небо, и, если вы увидите блеск, быть может, это не спутник, и даже не Марс, – просто с неба вам подмигивает поэт.