В общем, поводов быть в отвратительном настроении ко дню, когда пора было выходить на смену в хоспис, у Алисы накопилось предостаточно… Встретившая ее старшая медсестра — Тамара, выглядела возбужденной — явно имела новости, которыми не терпелось поделиться… Алиса из вежливости слушала…
Оказалось, что старушка Пелагея скончалась накануне. Алиса опять скривилась — некстати пришелся в это утро укол совести за то, что грубо обошлась с пациенткой…
– И Глафиры больше с нами нету, – добавила Тамара.
– Ну, ей уже сколько лет было? Пора… – пробормотала Алиса, рассеяно оценивая какое-то пятно на халате — видимо, не отстирался соус, которым капнула на него в обеденный перерыв…
– Да я не о том! –округлила глаза Тамара. – Забрали ее! Родственник…
– Как это — забрали?
– Очень просто! Она же вполне в здравом уме была… Вот и решила вдруг с чего-то, что поедет помирать в родную деревню. Приехал за ней, – Тамара усмехнулась и приняла самый важный вид — потому что была свидетельницей этого события. – Внук это ее. Ох, Алиска! Тебя тут не было! Такой мужчина! Иномарка черная, крутая. Сам высокий и тоже весь в черном. Мрачный, аж жуть! И красивый… – расчувствовавшись, Тамара даже руку к груди приложила. – Вышла к нему наша Глафира, а он, веришь? Ручку ей поцеловал! Сказал, что очень рад ее решению. Кольца нет, неженатый… Одет с иголочки! Вроде как деловой мужчина. Может, даже миллионер…
– Тебе меньше сериалов смотреть надо, – ответила Алиса.
Рассказ не произвел на нее особо впечатления. Нет, конечно, поразительно вышло… Но с другой стороны, какое ей дело?! Нет больше самой вредной во всем хосписе старухи и хорошо!
С деревьев споро, в такт углубляющейся осени облетали листья, а для Алисы летели, сливаясь в одну смазанную однообразием картину, рабочие смены…
А потом, в один как будто прекрасный, ясный день, когда обнаженные ветви и лужи покрылись первым инеем — Алису бросил муж. Просто собрал вещи и ко времени, как жена вернулась домой, уже стоял вместе с сумками у порога. Вещи, кстати, были Алисы. Михаил сказал, что ему все надоело. Добавил, что квартира — наследство и прав на нее у жилплощадь никаких нет! Сказал, что они будут разводиться. Прибавил, что истерик не потерпит и лучше его не злить! Михаил явно выпил кое-чего для храбрости…
Алиса расплакалась и все спрашивала — что случилось? Почему? За что? Но Михаил просто вытолкал ее на площадку, выставил вслед сумки и запер дверь. Притаился. Алиса, помучившись с час под дверью, наконец, позвонила родителям и поехала к ним…
– Ох, дочка, а я ведь говорила тебе, – вздохнула мама и, подперев щеку ладонью, впилась в дочь осуждающим взглядом — укор с жалостью. – Мужика, его же одной любовью, как нас, женщин, не удержишь! Над отношениями в семье, милая, надо работать!
– Мам, ну, не надо, пожалуйста, – протянула Алиса, понимая, что видимо, даже чашки чаю не удастся в тишине и покое выпить. – Я нормальной женой была. Все у нас было нормально! Понимаешь?
– Не было, раз ушел, – упрямо поджала губы мать. –Неужели ничего не замечала последнее время?
Алиса отхлебнула чаю, пожала плечами. Чай был зеленым и поэтому напоминал траву. Но черного в родительском доме не держали — верили, что вредно для организма. Алиса могла бы рассказать многое, как Михаил огрызался на ее попытки узнать, почему он так часто предпочитает гостевой диванчик у приятелей супружеской постели, почему он вдруг стал меньше денег приносить в дом… Но не стала. Все, в чем она отчаянно нуждалась сейчас — это был покой. И мама наконец махнула рукой — ладно, мол, дочка! Чего уж сейчас говорить. Будет еще время все обдумать…
Проснувшись на следующее утро, Алиса, против своего обыкновения, ничуть не обрадовалась выходному. Работа, хоть и была тяжелой, бесила порой, но по крайней мере вышибала из головы размышления о проблемах семейной жизни. Теперь же девушка оказалась в их полном, скребущем сердце горькими когтями обиды, распоряжении.
И почему-то ярче всего вспомнился давний, случившийся практически сразу после свадьбы, разговор… Тогда Алиса робко спросила, а может, пора? Может, пришло время, чтобы в их семье маленькой появилось пополнение? Нет, Алиса никогда не испытывала умилительного восторга при видите карапузов на детских площадках, не был ей знаком и бережный трепет, когда однажды кто-то из родственников, пришедших в гости, предложил подержать байковый сверток с новорожденным… Но ей почему-то казалось, будто это было обещано свыше, что если у нее будет ребенок от любимого мужчины… То это придаст жизни особый смысл! А семейная жизнь станет еще более полноценной и нерушимой! Но Михаил строго сказал — ему не до детей пока что! Какие могут быть дети, когда в жизни экономическая нестабильность? Когда неизвестно — что ждет дальше? Алиса тогда рассмеялась — ведь хорошо же жили! Тогда еще даже кредитов не взяли, а Михаила — не выгнали с очередной работы. Супруг рассердился за то, что жена несерьезно относится к его мнению и велел, вот просто — так и сказал, закрыть рот и прекратить бабские эти глупости, попытки пузом его привязать к себе! Тогда они и поссорились в первый раз. Оглушительно, аж с битьем посуды! Прощай, сервиз с пастушками, подаренный на свадьбу троюродной теткой… И только когда зареванная Алиса уже стояла на пороге, готовясь уехать к родителям с наспех собранной сумкой, Михаил вдруг обнял ее крепко и сказал всего одного слово: «Прости». И она простила. И дальше медовый месяц, хоть и проводили его в городе, потек еще слаще, чем прежде!
Из пелены воспоминаний Алису выдернул телефонный звонок — это была подруга, Маргарита… Не та лучшая подруга, с которой вы и дня не можете прожить, не поделившись всем-всем, включая то, с чем был бутерброд на завтрак, но та подруга, с которой можно не видеться сто лет, а потом она вдруг возникает перед тобой, как фата-моргана и ты веришь, что именно душевный разговор с ней расставит все точки над «И»!
– Алиска! Я все знаю! – выпалила Маргарита и Алиса не стала уточнять, что же она знает — и так ясно, что до нее дошли слухи о супружеском разрыве.
Алиса вздохнула — она никому не рассказывала об этом, кроме мамы, значит, та проболталась своим знакомым и дальше понеслось...
– Привет, –сонно буркнула в ответ.
– Приезжай, –сказала Маргарита.
– Еду! – кивнула Алиса и впервые со вчерашних событий улыбнулась.
Перехватила на кухне последний кусок домашней маминой пиццы, кружку черного кофе без сахара и выскочила из дома.
Маргарита жила на самой окраине города, в той его части, где новостройки планомерно, неумолимо наступали на пространство, еще каких-то пару десятилетий назад занимаемых частным сектором. Маргарита жила в последнем доме улицы, в квартире на первом этаже с видом на репейную, поросшую также боярышником пустошь, на которую застройщик еще даже не замахнулся… Гостей неподготовленных квартира Маргариты могла шокировать, потому что встречала она по-спартански оформленными прихожей и кухней, а затем раскрывала суть свою в единственной комнате, более похожей не на современное жилье, а на дом деревенской колдуньи…