Отказники. Один из негативных аспектов моей работы. Можно долго и громко взывать к общественности в связи с социальной сущностью этой проблемы. Предлагать варианты. Находить возможности отдавать таких деток в приемные семьи в самом раннем возрасте. Но очень много разных «но»…
Впервые с детьми-отказниками я столкнулась еще в бытность студенчества. Так получилось, что практику после 2 курса я проходила в одной из детских больниц. Собственно, практика наша конкретно в этом учреждении заключалась больше в том, чтобы никому не мешать. Ибо делать уколы в попы детям, а особенно, грудным, страшно было даже нам, жаждущим трудовых подвигов практикантам. Что уж говорить о мамочках и несчастной процедурной медсестре, которой была дана команда нами заниматься. Поэтому на том этапе мы вынуждены были искать занятия себе по душе. Так, собственно, мы и познакомились с двумя отказными детками.
Лежали они в разных палатах, совершенно одни. Илюше было на тот момент 2 месяца. Его мама, молодая девушка, приехала из соседней области с целью оставить малыша в роддоме. В женской консультации она не наблюдалась. Приехала намеренно без документов. Родила и сбежала из роддома на вторые сутки, создав большие проблемы для дальнейшего устройства судьбы своего новорожденного сына. Ибо официального отказа нет. Ребенок есть. Без имени, фамилии и матери. Кстати, малыш здоровый. Просто ненужный. Так и попал он из роддома в детскую больницу.
Лиза была чуть постарше. Одним ранним июньским утром ее замотали в теплые пеленки, положили в большую картонную коробку и подбросили к двери детской больнице. Ни записки, ни документов. Бэби-боксы отдыхают. Доктора вынесли свой вердикт: примерно 4 месяца. И пока органы опеки занимаются оформлением документов, девочка находится в больнице. Шатенка с огромными карими глазами… И тоже здорова, что редкость для отказников.
Первый раз Илюшу я увидела лежащим в своей кроватке. Он завтракал. Самостоятельно. К сожалению, в наших больницах кадровые вопросы всегда остаются открытыми и малорешаемыми. Не забываем, что дело было в разгар летних отпусков. Медсестры разрывались, правда. Возможности 15-20 минут просто держать бутылочку у них физически не было. Поэтому лайфхак: в кроватку кладется стопка пеленок по уровню личика малыша, на эту возвышенность укладывается бутылка горизонтально под наклоном, ребенок сосет. Все! (НЕ ВЗДУМАЙТЕ ТАК ДЕЛАТЬ! НИКОГДА! Просто минута нужна, чтобы ребенок случайно мог захлебнуться.) Справедливости ради надо сказать, что малыши были всегда ухоженными, подгузники менялись своевременно, даже учитывая их некоторый дефицит.
Это были какие-то счастливые и одновременно очень грустные две недели. Мы нянчились с этими малышами вплоть до того дня, когда их забрали в Дом малютки. Все документы были готовы. Я ревела два дня…
У меня есть младшие братья, с которыми я возилась. Есть много родственников с маленькими детьми. Но почему-то до того момента у меня было четкое осознание, что в первый год малыш мало что понимает и запоминает. Оказалось, еще как понимает. Илюша отлично засыпал прямо на руках после кормления. Без малейших капризов. Иногда хмурил лобик и от того казался не по-детски серьезным. Лизка нас уже узнавала, улыбалась и немного гулила на своем, протягивая руки. Кстати, эти дети очень любили руки. Потому что покормить, искупать и переодеть чистый подгузник – это исключительно физиологические формальности. В те моменты я поняла точно: детям в любом возрасте нужно показывать, что они нужны и любимы.
P.S. Конечно, впоследствии я нашла способ узнать об их дальнейшей судьбе. Оба ребенка нашли своих маму и папу, Лизу забрали в полгода, Илюшу – в 3,5 месяца. Надеюсь, эти малыши счастливы…