Донецк: быт в условиях боевых действий
Война изменила дончан: общее горе сближает людей. Такие качества, как единение, сплоченность, взаимопомощь, становятся главными. Благодаря им еще с древних времен мы побеждали врагов. Так было. Так будет.
Объединённые горестями
Ее мужа расстреляли «азовцы». Взяли в плен, обнаружив в его телефоне ссылки на российские сайты.
— Это было в начале марта. Мы с детьми были дома, а он вышел в поисках воды и пропитания. Больше я его не видела. Детям говорю, что папа пропал без вести. Нам удалось найти его могилу и идентифицировать останки. Помог человек, который был с мужем в плену и уцелел. Он сказал, что муж несколько дней был голодным и просто просил еду, надоел «азовцам», и его расстреляли. Там было несколько могил, в каждой не меньше шести-семи человек. Узнала мужа по одежде, — рассказывает жительница Мариуполя Марина.
Она нашла в себе силы работать и помогать другим людям, став активистом общественного движения «Донецкая республика» и ежедневно выслушивая горести других людей: сгорели документы, разрушен дом, пропали родственники, нет воды и света. А рядом катается на стуле маленькая подвижная Каролинка с глазами олененка. Здесь пока рядом нет детского садика, оставить ее не с кем, а после 12 вернется из школы братик и отведет домой. Глаза у них с сестрой похожи — уголки чуть приподняты к вискам и всегда тревожные, даже когда дети улыбаются.
У Марины другие. Наверное, такие были у того, кто в начале марта вышел на поиски еды и воды для своей семьи в Мариуполе и больше не вернулся.
Командир спешил на выручку
На семилетие подразделения «Патриот» я записала интервью с одним из бойцов. Конечно, этого мало. Но хоть что-то.
— До войны я был частным предпринимателем, а еще мастером спорта. У меня уже была семья, две дочери, и я был счастлив, — поделился боец с позывным «Брест», на груди которого в числе наград — Георгиевский крест. — В 2014 году вывез семью к родственникам и вступил в ряды ополчения, сказав об этом жене в самый последний момент. Я не мог оставаться в стороне, понимаете? Спорт мне дал дисциплину и закалку, и хотя я не служил в армии, это не помешало мне воевать. Как и другие ополченцы, я прошел краткое обучение в полях, где нас научили обращаться с оружием. Но я хочу рассказать не о себе, а о моем командире Федоре М. Он спас меня и других бойцов ценой собственной жизни. Мы с ним были знакомы больше 20 лет и тренировались до войны в одном зале. Он всегда выходил оттуда одним из последних, выкладываясь по полной.
В 2015 году я пришел в созданное им подразделение. В феврале того же года меня и еще 15 человек направили в поселок Логвиново, где мы должны были закрыть Дебальцевский котел. Обстрелы были значительные, лупили с разных сторон.
В наш блиндаж было несколько попаданий из танка, и он вот-вот грозил рухнуть. Если честно, мы все уже попрощались с жизнью. Я только думал о том, как забрать с собой на тот свет побольше врагов, не зря чтоб уйти. Наш командир сказал, что не может оставить нас, и выехал на подмогу. В его «Урал» прилетела мина. Тогда погибло и было ранено немало наших. Этот человек достоин, чтобы о нем сняли фильм. Вот я стою перед вами, у меня с тех пор родилась еще одна дочка, а Федора больше нет. Поэтому мой долг — помнить. Наш долг — помнить.
Ангелы ладят лапки
Теперь я знаю, как выглядят ангелы. У них огненные волосы, пышные формы, порой они весело матерятся. Отличает их от прочих земных обитателей только одно — они не спрашивают, чем и как помочь, а берут и делают.
Волонтер Ольга Крыгина прочитала мой материал о дончанке Анастасии Дзюбе, которой оторвало ногу, когда девушка стояла в очереди за водой. Самое страшное, что Настя еще и самостоятельно воспитывает сына-инвалида.
А с Ириной Ивановой, у которой в Мариуполе погибла вся семья под завалами, Ольга познакомилась в центральной клинической больнице Донецка, куда мы с казаками привезли Табынскую икону Божьей Матери. Вот там Ольга и встретила Ирину, которую везли на коляске, одна нога была ампутирована до колена, на другой уцелело полстопы. Ольга просто подошла к ней и спросила, что случилось. Часто вспоминаем, что это Табынская икона свела их тогда.
Что сделал бы обычный человек — поохал, посокрушался, помог бы посильно и жил бы дальше. Что делает ангел?
— А мы вам сделаем новые лапки! Беру это на себя. А вы, девочки, думайте, какой размер хотите, — сказала Крыгина.
И сделала!
Протезирование оплачивает благотворитель, о котором я только и знаю, что зовут его Денис Сергеевич. Не государство — частное лицо раскошеливается! Оплачивает дорогу, проживание, обследование и многое другое. Всю реализацию плана, как и хлопоты со сгоревшими документами Ирины, полностью взвалила на себя Ольга Крыгина. Сейчас девочки уже в Петербурге. Высылают мне фото, а я смеюсь: это же новый состав «Виагры» — рыженькая, черненькая и беленькая, куда там тому Меладзе…
И чувствую себя счастливой. У меня в друзьях есть настоящий ангел, и мы с ним даже выпивали пару раз. От этого их ангельская суть не теряется и крылья не слабеют. А девочек мы ждем с новыми ножками.
Крыгина, я тебя обожаю!
Не убояться ужасов ночи
Вернулась домой с интервью за несколько минут до обстрела. Интервью писали в шаге от места прилета. А там, куда сегодня прилетело немного раньше, мы пару лет назад чуть не купили квартиру. Была очень привлекательная цена и капитальный ремонт, после которого никто не жил. Что-то остановило в последний момент.
И вот так тут со всеми: куда бы ни прилетело, это так или иначе связано с тобой, а если не с тобой, то с твоими друзьями, знакомыми, коллегами, а значит и с тобой. И фактор везения становится основополагающим фактором твоего бытия. Как тут не стать фаталистом? Но, признаюсь, перед выходом из дома и даже по дороге я всегда читаю «Живый в помощи». Так и иду с «Не убоишься ужасов в ночи, стрелы, летящей днем». А где-то гудит и падает...
Друг познаётся в воде
Так звучит новая поговорка дончан. Война — это не только потери. Когда ты в ней живешь без малого девять лет, то не только теряешь, но и что-то обретаешь взамен. Если успеваешь, конечно.
Например, вода. Отсутствие ее в мирное время было моей самой большой фобией. Ее отключали на хлорирование каждое лето. К этим дням я уже заранее готовилась морально и никогда не была готова. Я не умела тогда использовать воду в три приема: выкупаться, в этой воде постирать, смыть унитаз. Я еще не научилась обходиться тремя литрами воды, чтобы вымыть голову. Вода у меня уходила в первый же день, и самое поганое и мучительное, что ни о чем другом я не могла больше думать, прислушиваясь только к долгожданному шуму в трубах. Сейчас все это прошло. Утекло вместе с водой.
Вода в моем районе, в отличие от всего Донецка, была еще всю зиму, весну и даже лето, и мне, наивной, казалось, что кто-то там наверху знает о моей фобии и так щадит меня. «Она не выдержит», — говорит он и могучей рукой останавливает слесаря, готового перекрыть сакральную задвижку. А затем это коснулось и нас — три часа раз в три дня, здравствуй, ковшик, лайфхаки типа емкости с краником и прочее. И вскоре я заметила: страх ушел. Невозможно постоянно бояться. Ты учишься с этим жить, но не жить только этим.
Воды не было почти неделю. Во всем городе. Благо два дня у меня прошли в очень насыщенных поездках, когда я выходила из дома в 8.00 и возвращалась к комендантскому часу. В итоге какой-то запас воды уцелел, но и он был небесконечный. У меня нет машины и нет личного грузчика. Но у меня есть друзья. Спросила, дали ли им воду. Они живут в соседнем районе, и у них первый этаж. Оказалось, вода у них пошла. А через час к моему подъезду были доставлены несколько благословенных баклажек пусть с технической, но водой. Без лишних слов и даже просьб с моей стороны. Я не только избавилась от фобии, судьба мне подарила настоящих друзей — сильных и добрых.
Автор: Юлия АНДРИЕНКО
- Не забудьте подписаться и отметить "👍"
- Если есть что сказать, оставьте комментарий.