Так потянулись долгие дни ожидания транспорта, который привезёт оставшийся груз. На второй день мы пошли гулять по окрестностям. Первым делом зашли в аэропорт, который находился в старом двухэтажном деревянном здании. Здание красивое и хорошо сохранившееся, его специально строили для аэропорта. Даже зашли внутрь и прогулялись по кабинетам, посмотрели висевшие на стенах старые советские карты. Внутри почему-то никого не было. Дальше пошли в Сеймчан, пешком идти несколько километров, а по времени меньше часа. Шли и отмахивались от комаров, которые вокруг нас собирались. Сеймчан наполовину заброшен. Пятиэтажки с пустыми глазницами окон смотрели на нас угрюмо. Здесь не было полуживых домов, как в Абхазии, если дом бросали, то полностью, а людей заселяли в пустые квартиры, которые были свободны в других жилых домах. Сеймчан — совсем крошечный посёлок, в 2018 году там жило около 2000 человек, и население с каждым годом убывает всё больше.
Одним из самых интересных персонажей в посёлке был тамошний батюшка при православной церкви. Батюшка был приезжий и очень активный. Его активность в сочетании с природным добродушием и деликатностью произвели на нас отличное впечатление. Он не был фанатиком православия, но при этом делал во славу божию многие вещи и искренне старался помочь людям. При своей церкви он организовал ежедневную обеденную трапезу, куда мог прийти любой желающий. В основном приходили бездомные, пьющие люди, но приходили трезвыми. Для них его обеды были спасением и хоть какой-то возможностью сохранить человеческий облик. Мы подружились с батюшкой и несколько раз ходили к нему в гости. Другой его заботой было открытие общественного туалета в Сеймчане, чтобы жители района, приехавшие в райцентр, могли спокойно справить свою нужду. Но финансов на туалет никак не находилось.
Вечером второго дня в порту Сеймчана вышел из попутки Алексей Бобровских. До этого дня я его не знал, впрочем, как и Дима. Выяснилось, что Алексей искал попутное судно на север, чтобы посмотреть Северный Ледовитый океан. Чёткого плана у него не было, и транспортной логистики на севере он не знал. Петрович взял его в нашу команду “Борняка”, и мы стали жить втроём. Так же Петрович сообщил, что нужно подождать ещё 2 дня, так как грузовик с товаром задерживается, и, как обычно, уехал в Сеймчан, а мы остались следить за судном.
Товарищ Бобровских был сорокалетним мужиком, родившимся на Украине, но выросшим в Алтайском крае. Путешествовать он начал совсем недавно. Последний год работал в Новороссийске, подкопил денег, потом продал какие-то станки у себя в Барнауле, купил на эти деньги снаряжение и отправился на попутках в дорогу. Денег у него было не так уж и много, поэтому, когда Петровичу понадобился дополнительный грузчик, Алексей согласился подработать, так как в принципе на такие подработки он изначально и рассчитывал. Кстати, на Колыме грузчикам отлично платят, за день можно получить около 5-7 тысяч рублей, а для наших путешествий это приличная сумма.
Кроме всего прочего, Лёха занимался боксом, большей частью в молодости. А молодость его пришлась на самые бандитские времена, и это конечно же здорово отпечаталось на всём их поколении. По Колыме Лёха хотел добраться до Черского, последнего крупного порта в низовьях реки, и уже оттуда пытаться добраться до Северного Ледовитого океана. В целом он оказался неплохим мужиком, может быть, иногда навязчивым, но кто из нас не без греха. Я вот, например, могу быть жутким занудой. А мой спутник Дима Абдугафаров почти не имеет отрицательных сторон, хотя есть одна, но я о ней умолчу. Так мы с ним ни разу не поругаемся за два месяца нашего путешествия.
Забегу вперёд и скажу сразу, что в итоге мы ждали отправления 6 суток. За это время случались разные забавные ситуации, так, например, мой телефон попал под капли конденсата и незаметно для меня намок. Он перестал включаться, и я долго ломал голову из-за чего это произошло, только внимательно осмотрев нашу каюту, понял, в чем дело. Чтобы его просушить, я поместил телефон в пакет с гречкой. Гречка за несколько часов вытянула из него всю влагу, и он заработал в штатном режиме.
Всё это время я читал книгу про Альберта Эйнштейна и занимался йогой. Делал самые простые асаны, ничего серьёзного. Самое трудное в путешествии, да и в жизни, это находиться в неопределённости и ждать. Мы ведь не знали, когда отчалим от берега и отправимся вниз по течению. Кстати, от Сеймчана до Анюйска около 1500 км по реке. В капитанской рубке лежала лоция всей Колымы, и я целыми днями изучал её. Лоция представляла собой книгу с листами формата А3, страницы её пожелтели от времени. Издана она была ещё во времена СССР, примерно в 1970-ых.
Но вот баржу загрузили, и томительному ожиданию пришёл конец, время отчаливать! Петрович нас конечно предупредил, что уровень воды низкий, и есть вероятность сесть на мель, но все же надеялись, что проскочим. Трап поднят, все и вся готовы к отправлению. На душе радость от того, что путь продолжается, и мы увидим красивые места вдоль реки, да ещё какой реки! Ведь идём по самой Колыме!
Дизель тарахтит, баржа двигается. Я стою на носу судна вместе с Димой, погода холодная, небо в облаках. Мы в куртках и кофтах, чтобы ветер не продул. Сбывается мечта — побывать на Чукотке. Прошли около 3 км по реке и… сели на мель. Дно баржи зашуршало о песчаное дно реки, и судно остановилось. Вечереет, а мы отошли всего на 3 км от порта. Стоим прямо напротив посёлка Сеймчан. Петрович и сын предприняли несколько попыток снять баржу с мели, но ничего не вышло. А затем сели в лодку и поехали ночевать домой в Сеймчан. А я, Дима и Лёха остались на барже. Ещё одна ночь ожидания! Как же было обидно после такого томительного ожидания в 6 дней сесть на мель. Снова неизвестность — сколько просидим на мели?