Пересечение границы Якутии и Магаданской области ничем не запомнилось, только мелькнули слева несколько домиков села Делянкир. По данным википедии, на 2021 год, когда пишется эта книга, в селе проживает 2 человека! Ну и тогда, в 2018 году, было примерно столько же. Раз мы въехали в Магаданскую область, то отмечу, что здесь и на Чукотке слово Якутѝя произносится именно так, с ударением на И. Так же и с Эвенкѝей. А жители Якутѝи именуются “якутЫ” (с ударением на ы).
Уже будучи в Магаданской области, снова увидели медведей, но уже из окна машины. По обочине шла медведица и три медвежонка, каждый размером с полуторалитровую бутылку, а сама медведица большая и важная. Как же изобилен и дик этот край! Останавливаться мы не стали, да и медведица, завидев нас и услышав машину, увела своё потомство в тайгу.
Вскоре водитель начал рассказывать нам о заброшенном ПГТ Кадыкчан. Посёлок был рассчитан на 10-15 тысяч человек, население его работало на добыче угля. В ноябре 1996 года на шахте произошел взрыв, погибли люди. Шахту после взрыва закрыли, а посёлок начали расселять. В 2001 году дома отключили от электричества и отопления. Но даже после этого многие годы люди оставались жить в посёлке, только в 2010 посёлок полностью опустел. Хотя и сейчас в заброшенном ПГТ могут проживать несколько человек.
После этого рассказа водитель сказал, что с трассы видно будет несколько многоэтажек Кадыкчана, возвышающихся над тайгой, и от поворота с трассы до посёлка всего несколько километров. Он много лет ездит по “Колымскому” тракту, но всё никак не соберётся заехать в Кадыкчан, посмотреть его поближе.
Отличный водитель нам попался, совсем как работник аэропорта из Алдана, с которым мы ходили смотреть остатки лагеря “Васильевка”. Я предложил водителю не медлить и заехать в Кадыкчан прямо сегодня, вместе с нами. И он, к нашей радости, согласился. Вместе мы прокатились по заброшенным улицам посёлка. Не везде можно легко проехать, так как кое-где много мусора, можно легко проколоть покрышку, а где-то дорога обвалилась.
Кадыкчан — это город-призрак, первый полностью заброшенный город, который я посетил. Мы сделали остановку и зашли в многоэтажку. Квартиры открыты и “разграблены”. Внутри остатки вещей: куклы, шкафы, рванные обои, книги, посуда, битые стёкла — всё разбросано, и кучами лежит на полу. Из современных жителей посёлка мы никого не встретили. Я впервые оказался в таком месте. Это очень интересно смотреть на город, где раньше жили люди, на что-то надеялись, у них были свои чаяния и желания. А теперь здесь никого нет, всё кануло в лету, а люди разъехались по всей России. Поедем и мы.
Обедать остановились в городе Сусуман, да, именно городе, а не посёлке. Перед Сусуманом около 50 км “Колымского” тракта когда-то было уложено асфальтом. Но в условиях сильнейшего годового перепада температур (разница между летом и зимой составляет 100 градусов), а также отсутствия должного внимания со стороны власти, асфальт быстро продырявился, а чинить его не стали.
Так этот дырявый асфальт хуже гравийной дороги, которую за небольшие деньги можно выровнять грейдером, и она будет гладкой и укатанной. А асфальт, как был дырявый, так и останется, его только с годами ещё больше будет корежить и ломать. Сусуман встретил нас столовой с приемлемыми ценами, для таких глухих мест было вовсе не дорого поесть за 300-400 рублей (в Горном Алтае можно найти то же самое за 150 р). Бензин в этой части Магаданской области уже стоил порядка 75 рублей за литр АИ 92. Напомню, что в Москве тогда такой же литр стоил 42 рубля, а в Якутске 50.
После обеда снова выехали на трассу, до Ягодного оставалось рукой подать. Ягодное — родина Шевчука, основателя ДДТ, а ещё здесь провёл большую часть жизни писатель Пётр Демант, творивший под псевдонимом Вернон Кресс. Советую почитать его книги: Зекамерон XX века, Мои три парохода. Очень интересно он описывает колымские лагеря в 30-ые и 40-ые годы. К этому мы ещё вернёмся позже.