ГЛАВА 14
...Женщина несмело присела на краешек стула, протянула Малышеву газету.
- Вот... Тут написано, чтобы все, кто их опознает, обращались в полицию...
- Вы знакомы?
Женщина слабо передернула плечами, потупилась.
- В известной степени...
- Как это?
- В свое время у меня из-за них мать повесилась...
Малышев догадался.
- Мошенничество?
- Да.
- На большие деньги они вас наказали?
- Дело не в деньгах. Вы даже не представляете, какие(!) это твари...
- Боюсь, что теперь представляю... У нас лежит уже несколько сотен заявлений от потерпевших.
- Я никаких заявлений подавать не буду. Валюту, которую мать им отдала, она отдавала без всяких расписок и залогов. Факт передачи денег, а, следовательно, мошенничества, я доказать не смогу. - Женщина помрачнела, но быстро справилась с волнением. - Но есть другие люди. И у них, я знаю, имеются даже нотариально заверенные расписки.
- И много таких?
- Семнадцать предпринимателей с нашего рынка.
- Суммы большие?
- Большие.
- Почему они сами не приехали?
- Тут такое дело... - Посетительница опять кивнула на газету, поерзала на стуле. - Одни говорят, что это они, другие, что - не они… Фотографии какие-то не очень удачные. Вы бы нам очную ставку с ними организовали или дали бы хоть взглянуть на них вживую. Тогда бы мы точно сказали: те это мошенники или нет. В общем, я приехала в разведку: если это они, тогда и остальные потерпевшие сюда подтянутся.
- Никаких очных ставок. Их убили. На фотографии в газете - трупы.
Малышев полез в сейф, достал несколько паспортов.
- Посмотрите на эти фото. Может, здесь узнаете?
Женщина несмело потянулась глазами к документам, потом обмякла.
- Это они. Эвелина и Лариса Казимировна Перфирьевы.
- Вы уверены?
- Уверена. Я этих сук до конца дней своих не забуду...
- Что у вас тогда с ними случилось?
- Лет пятнадцать назад появились у нас на рынке две реализаторши - мать с дочкой. А спустя полгода пропали. И только тогда выяснилось, что они умудрились обобрать почти весь рынок. Да что там рынок, - они даже свою постоянную клиентуру «обули» - кинули на офигенные бабки.
- Зачем же вы давали незнакомцам такие огромные суммы?
- Что значит «незнакомцам» и, что значит «давали»? Мы их не взаймы им давали, и ни под проценты, с тем, чтобы потом прибыль иметь. Они как бы компаньонами были. А, главное, в таком доверии... - Женщина закусила губу, выразительно качнулась. - Верите, вот если бы тогда кто сказал, что они на это способны, - в лицо бы плюнула. Это не люди были - золото. Добрые, отзывчивые, можно сказать, святые. Помогали совершенно бескорыстно, не преследуя никакой личной выгоды. Рынок - это особый мир. Там ни друзей, ни подруг нет, только конкуренты. Всем хотелось заработать, у всех же семьи, дети, свои проблемы, каждый старался только для себя. А Перфирьевы какими-то особенными были. Человечными очень. Помню, моей матери однажды плохо стало - прединсультное состояние. А уйти, оставить торговую точку не могла: товар чужой и много его было. Мы тогда ни в павильонах работали, а прямо на площадках, в палатках. И телефоны мобильные не у всякого были, чтобы домой родственникам позвонить. В общем, ситуация... Так вот Эвелина с Ларисой Казимировной «скорую» вызвали, и когда мать в больницу увезли, аккуратно собрали вещи, палатку, все это оттащили в камеру хранения, сдали под расписку. И ничего, даже копейки не пропало. И в дальнейшем, когда на рынке случались какие-нибудь ЧП, первыми спешили на помощь, никогда не отворачивались. Если, например, бандюки приходили прилавки грабить, - а они тогда целыми бригадами у нас орудовали, - Перфирьевы тут же поднимали крик, гнали их, в общем, никогда в беде не оставляли. Хотя сами могли и нарваться. Тяжелое было время: все сами по себе и каждый - только за себя. А эти как не от мира сего: светлые, теплые, услужливые, очень дружелюбные, а еще веселые, не унывающие. А, главное, честные, порядочные. Если, случалось, в долг брать, то не просто потом все до копейки отдавали, но еще и с «процентами» - в виде той же шоколадки или апельсинчика. Конечно, не в апельсинах дело, но приятно было. Оно, такое отношение, как бы укрепляло к ним доверие, усиливало симпатию. В общем, их на рынке все любили, очень уважали. И мысли, что это было простым притворством, что они, оказывается, таким образом втирались к нам в доверие, чтобы потом обобрать по-крупному, не возникало. Как результат мы сейчас имеем то, что имеем - убытки на миллионы, а еще несколько суицидов. Люди, не сумев справиться с таким стрессом и отдать долги, в которые они из-за этих гнид влезли, накладывали на себя руки…
- Как они вас обманули?
- Однажды подходит к нам с матерью Лариса Казимировна с предложением открыть свое дело. Мы в то время с мамой и мужем по найму на хозяина работали. А тут Перфирьева предлагает сброситься «капиталами» и построить такой себе не хилый склад-магазин, чтобы потом брать оптом у китайцев и турков товар под реализацию и так же оптом продавать его мелким оптовикам. А нужно сказать, что некоторые у нас уже начинали так работать. Но опять же в палатках или в маленьких контейнерах. А это было очень неудобно. И Лариса Казимировна договорилась с администрацией рынка: та разрешила поставить им с Эвелиной несколько двухэтажных современных складов-магазинов - из тех, какие сейчас практически на каждом оптовом рынке стоят. Но у Перьфирьевых, по их словам, на это дело не хватало наличности. Вот они и обратились к нам с предложением стать их компаньонами.
- Почему они обратились именно к вам?
- Хм... Дескать, доверяют они нам очень, хорошие мы люди... Но, как потом выяснилось, «доверяли» они не только нам... Они таким способом, повторюсь, одурачили полрынка.
- Но как умудрились? Вы же, торговцы, общаетесь друг с другом, неужели никто не насторожился?
- А как ты насторожишься, когда никто из нас о других перфирьевских «компаньонах» ничего не знал. Все делалось в тайне от конкурентов, чтобы, значит, они, конкуренты, ничего не пронюхали и нашей идеей не воспользовались, нас не опередили. По-другому, в то время, пока мошенники обрабатывали других простаков, мы, уже обманутые, всеми силами шифровались, чтобы, ни дай бог, никто о нашей с ними затее, считай, обмане, не узнал...
- Понятно. А дальше?
- А дальше, когда эти твари собрали со всех деньги, - а это, как я уже сказала, почти несколько миллионов, - они скрылись, а мы остались... Но ладно бы это были просто «деньги»... Это были кредиты. И кредиты огромные. Как их выплачивать?.. Мы с мужем продали квартиру и родительский дом, а потом муж еще лет десять мотался на заработки на Север, а я вкалывала в три смены...
Малышев порылся в кипе бумаг.
- Взгляните на это? Вам знаком этот человек?
Посетильница пошарила взглядом по фотороботу, отодвинула от себя рисунок.
- Нет. Никогда не встречала.
- И все-таки... Возможно, он тоже из потерпевших и работал с вами в то время на рынке?..
- Может, и работал. Только я его не знаю, никогда не видела. Рынок-то огромный. Разве всех упомнишь? Тем более, что сегодня одни торгуют, завтра - другие... Да и времени прошло сколько...
- А машина? Темно-зелеными «Жигулями» никто из ваших пострадавших товарищей не владеет? Может быть, не они сами, а их родня?
Женщина надолго задумалась.
- Нет. У всех иномарки.
- Понятно...
ГЛАВА 15.
- Ну что, тупик? - Катеринчук оглянулся на отчитавшихся, застывших над своими папками оперативников.
Скворцов устало потер виски.
- Работы много. Не успеешь одну кучу разгрести, а тут новая...
- Да возьмем мы его, товарищ полковник, куда он денется! Только время нужно...
- Что по новым эпизодам?
- Пока четырнадцать. Теперь еще и из ближнего зарубежья. Картина преступлений и схемы мошенничества те же. И все особо крупные.
- Что по машине?
- Глухо. По базам пробили - «Жигулей» с такими номерами нет.
- А у соседей?
- Запрос послали, но... Маловероятно. Как он смог бы границу с поддельными номерами пересечь? Нет, это однозначно наш, «местный» клиент.
- Что по рекламным агентствам?
- Там вообще мрак. Хм... Вы представляете, сколько таких агентств по стране?!
- Но это все равно зацепка.
- Не думаю. Если бы он действительно там работал или хотя бы имел отношение, он никогда не стал бы так грубо подставляться. Рано или поздно, но мы бы все равно на него вышли. А чудак, судя по всему, смышленый.
- А удостоверение?
- В любом переходе можно купить. А дальше - нацепил фотоаппарат и ходи, представляйся...
- Но свидетельница утверждает, что аппаратура на нем была дорогая, профессиональная.
- Откуда она знает? Она что, фотограф?
- Что по фотороботу?
- Разослали.
- Пошлите еще. Пошлите туда, где мошенники работали. Пусть местные опера еще раз поработают с пострадавшими. Особенно теми, кто не был признан потерпевшими, в отношении которых следственных действий не проводились, и по их эпизодам уголовные дела не возбуждались. Пусть проведут оперативку с участковыми: даже если было простое покушение на преступление и пострадавшие о нем не заявляли, они все равно не могут об этом не знать, - внештатники и осведомители в таких случаях работают хорошо.
- Сделаем, товарищ полковник.
- Что по детскому саду? Проверку закончили?
- Так точно. Но тоже все шатко. Теоретически, конечно, старухе Гусевой могли отомстить, но Щуровы... Они в эту версию никак не вписываются.
- Ну что же... Продолжайте работать...
ГЛАВА 16
Дежурный выглянул из окошка, помахал Панафидину какой-то бумагой.
- Из области только что телефонограмма пришла. Просили перезвонить. Говорят, очень важно...
Майор забрал листок, ушел в кабинет.
. . . . . . . . . . . . .
- Да-да. Я понял. Спасибо тебе, капитан! Я сегодня же пришлю человека.
Он положил трубку, оглянулся на Малышева.
- Нужно ехать в область...
- Зачем?
- И там наши «Щуровы» отметились. Очередное особо крупное мошенничество. Теперь уже с недвижимостью. Давай, оформляй командировку и дуй туда.
- Один управлюсь?
- Посмотришь. Если нет, отзвонись Самохину, пусть подключается…
(Продолжение следует...)