Пока сидим на мели, расскажу такую историю про Петровича с сыном. Они, как я уже писал выше, были якутами, а якуты, как и другие северные народы, с трудом могут устоять перед алкоголем. Поэтому нам очень повезло, что Петрович с сыном решили отказаться от алкоголя (по-моему, они не пили даже вне судна), и на судне был сухой закон. Если бы во время нашего “круиза” они бы ещё и пили, то он точно закончился бы крушением.
Ночь просидели на мели, а утром вернулись из Сеймчана Петрович и сын. Петрович утром, будучи ещё на берегу, договорился с одной крупной СПНкой, чтобы та попыталась нас сдёрнуть с мели. Она встала ниже по течению и на моторной лодке передала нам конец каната. Мы закрепили его на носу баржи и стали ждать. СПНка крупнее нашей баржи раз в 8. Она маневрировала, “брала разгон” и пыталась стащить нашу баржу со злополучной мели рывками. Канат несколько раз вытягивался в струну, но выдерживал нагрузку, а наш “Борняк” оставался на месте.
Спас-работы продолжались около часа. Всё кончилось тем, что при очередном рывке порвался канат. Мы остались там же, где и были, а СПНка ушла в порт. Оставалось ждать, когда уровень воды в реке поднимется, и это нас естественным образом сдвинет с мели. В горах уровень воды в реках меняется следующим образом: с утра он низкий, так как всю ночь не было солнца, и лёд со снегом таяли не так активно, как днём. К обеду, если день солнечный, ледники и снег начинают таять активнее, и вода устремляется в реки, поэтому к обеду уровень воды в реках повышается и держится до вечера. После заката он ещё держится несколько часов, пока остатки воды стекают с гор. К полуночи снова снижается. Такие суточные колебания уровня воды могут достигать нескольких метров.
Так, видимо, было и у нас. К обеду вода поднялась, и наша баржа естественным образом сошла с мели.