Хотите вы или нет, но владелец всегда является публичным лицом компании. Другое дело, что разные сферы бизнеса в разной степени от этого зависят. Например, мой бизнес, консалтинговый сильно зависит от имиджа основателя или совладельцев компании. Потому что наш продукт — это то, что нельзя потрогать. Чем менее материальный продукт, тем больше клиентам и партнёрам нужно оснований для того, чтобы нам доверять.
Сейчас в Visotsky Inc. 200 сотрудников, работаем во многих странах, на нескольких языках. Но что даёт людям уверенность в том, что компания на правильном пути, у неё классные продукты, она развивается и даёт людям то, что обещает? Во многом это зависит от меня. Пишу ли я книги, продолжаю ли свою деятельность, какие у меня идеи и так далее. То, что в голове у основателя консалтинговой или тренинговой компании, то будет и в продукте. Есть в нашей сфере компании с классным маркетингом, но неглубоким продуктом. Я не говорю «плохим», они бывают массовые и коммерчески успешные, но неглубокие.
Но если вы поставляете бетон, то ваших клиентов будет интересовать качество бетона, выполнение графика поставок и перспектива долгосрочного сотрудничества с вами. По большому счёту, им всё равно, кто является владельцем этой компании — здесь будут влиять только экстремальные отклонения от нормы.
Если продукт не «твёрдый», не связанный с материальными вещами, или люксовый, тем большую роль играет имидж того, кто за ним стоит — основатель, руководитель.
У всего есть цена. Будьте готовы к тому, что продвижение личного бренда — это дорого. Социальные сети сегодня — это не какое-то аматорство сегодня, а конкурентная область. Если вы хотите, чтобы на вас подписывались, постоянно нужно работать над контентом. Нужно тратить время, деньги, ресурсы команды. Но если это укрепляет бизнес, то полный вперёд. Также стоит принять во внимание личную свободу: становясь публичным человеком, вы её теряете. И не можете вести себя так, как другие. Для меня это не тяжкое бремя: я не люблю шумные вечеринки, походы в казино и так далее. Но менеджеры социальных сетей будут просить у вас личный контент: фотографии жены, детей — ведь это то, что интересует аудиторию. Но обратите внимание, что это заставляет семью работать на вас, таким образом вы ограничиваете и их свободу.
В моих социальных сетях мало фотографий с женой, больше с дочкой. Но она живёт в США, не пользуется соцсетями на русском языке и вообще плохо говорит на этом языке. Но всё равно в этом есть какие-то риски. Когда мы принимаем решение о публичности, то идём на риск: это издержки. Подумайте, хорошо ли преимущества от прокачки личного бренда их перекрывают.
Если бы у меня был выбор, я бы не хотел быть публичным. Лучше, если бы я писал сценарии, скрипты, творил и создавал. Но моя сфера так устроена. Даже когда я создавал компанию и называл её «Высоцкий Консалтинг», то понимал, что приношу в жертву публичную свободу. Хотя я колебался, это было правильное решение, которое позволило мне быстро стартануть. Но это не значит, что такой стратегии буду придерживаться вечно — вполне возможно, что мы сменим название, например, одноимённо с нашим флагманским продуктом Business Booster.
