Маленькая Аня во все глаза смотрела как немец, сидя на кухне за столом, мазал на хлеб что-то, похожее на масло или маргарин, и с аппетитом поедал эти бутерброды, запивая их чаем. Причём, эту массу он доставал ножом из розовой пластмассовой коробочки, которых до этого девочка и в глаза не видывала. Обычно мама, если и сбивала немного масла, то хранила его в какой-нибудь миске или в кувшине. А ещё на столе лежала плитка шоколада, совершенно недоступное лакомство, впрочем, как и масло в то время.
Аня недавно переболела, пока была ещё слаба и поэтому, в основном, много времени проводила, лёжа или сидя в кровати. В силу возраста (ей всего три года), девочка не понимала, что за чужие дядьки поселились в их доме, занимают горницу, а они втроём, с мамой и старшей сестрёнкой Нилой, ютятся в кухне. Интуитивно ребёнок чувствовал какую-то угрозу, исходящую от этих дядек. Она видела, что и мама боится квартирантов, поэтому и девчонок своих запугивает. Не раз уже звучало непонятное слово «война». На войну ушёл их папа и воюет где-то там, на фронте, но об этом говорить нельзя, так сказала мама.
А сейчас Аня сидела в кровати, обложенная со всех сторон подушками, сверху укрытая одеялом и смотрела на немца. В руках у неё была тряпичная кукла, сшитая мамой, которую девочка крепко прижимала к себе. Видимо, немец почувствовал в глазах ребёнка повышенный интерес, может и понял, что той очень хочется попробовать деликатес из красивой баночки. Он намазал очередной бутерброд и протянул Ане: «Ня», - произнёс фриц на ломанном русском. Девочка, вместо того, чтобы взять гостинец, наоборот стала прятать руки под одеяло. Мать, которая хлопотала у печи, посоветовала ей взять угощение.
Аня решилась всё-таки принять бутерброд, слезла с кровати, осторожно приблизилась к столу, потом, спрятавшись за печь, быстро съела хлеб. После болезни девочке нужно было хорошо питаться, но еды особенной в доме не было, поэтому девочка всё время просила у мамы «беленькое», так она называла молоко. Но и молока вдоволь не было, так как новые хозяева почти всё забирали.
Немец зашуршал обёрткой от шоколада. Анюта осторожно выглянула из своего укрытия. Он смотрел в её сторону и, отломив кусок шоколада, помахал им, как бы приглашая ребёнка угоститься, и положил на стол. Обращаясь к Марии Андреевне, он попытался объяснить ей, что у него двое детей. Сначала показал рукой на Анечку, а потом выставил один палец вверх. Было понятно, что у него есть одна девочка. После этого немец поднял ещё раз один палец, что-то произнёс на своём языке, объясняя, что у него есть ещё и мальчик. Для подтверждения своих слов оккупант достал из кармана фото и показал женщине. Мария Андреевна согласно закивала головой. Закончив завтракать, немец удалился.
Аня поняла, что кусок шоколада он оставил ей. Она взглянула на мать, та кивнула головой в знак ободрения. Вкус шоколада девочка даже и не помнила. Обрадованная Аня быстро справилась с лакомством, но небольшой кусочек, по совету мамы, она оставила сестрёнке. В то время и бутерброд и шоколад показались девочке необыкновенно вкусными, хоть мама и сказала потом, что такой маргарин не идёт ни в какое сравнение с настоящим маслом, сбитым из молока от своей коровы. Но для ребёнка этот эпизод с бутербродом остался самым ярким воспоминанием за время оккупации.
Читайте продолжение:
Васяка-собачей. Воспоминание из детства (II)
Ёлка 1944 года. Воспоминание из детства (III)
Благодарю всех посетивших мой канал. Надеюсь на новые встречи.
Подписывайтесь на мой канал и ставьте палец вверх, если вам интересны мои публикации. Ждите продолжений.