25.08.2021
Почему Фет в старости пел о любви? Вопрос глупый, но, видимо, и его утомляли этим вопросом, так что пришлось ответить всем сразу:
Полуразрушенный, полужилец могилы,
О таинствах любви зачем ты нам поешь?
Зачем, куда тебя домчать не могут силы,
Как дерзкий юноша, один ты нас зовешь?
– Томлюся и пою. Ты слушаешь и млеешь;
В напевах старческих твой юный дух живет.
Так в хоре молодом: “Ах, слышишь, разумеешь!” –
Цыганка старая одна еще поет.
4 января 1888
О любви писал не Фет. Вся новоевропейская эпоха, начиная с Данте, собралась вместе, чтобы его устами в последний раз пропеть свою песнь. Но мелодия была так прекрасна, что не могла умолкнуть сразу. Ее подхватил Блок, а потом она понемногу затихала в стихах Ходасевича, Набокова и других – вплоть до наших дней.
09.10.2021
Имеет право на существование лишь то, что движимо любовью.
А тот, кто одержим властолюбием, наполненным ненавистью, или, как обычно в наше время бывает, вульгарной алчностью, пусть остается на самых дальних задворках истории.
Нет никакой мудрости более высокой, чем мудрость любви.
12.10.2021
Не будет для меня ничего невероятного, если выяснится, что вся любовная лирика Фета имеет одним из своих источников возвышенную любовь благородного героя авантюрного романа.
Способность к возвышенной любви – свойство тех, кто сохранил в своей душе хотя бы остатки дворянской чести. Вспомним, например, потрясение маркиза де Шаверни при неожиданном появлении незнакомки в покоях Гонзаго: “На юном, исполненном беззаботной радости лице девушки, вошедшей в двери, сверкала шаловливая улыбка. Увидев, сколько народу собралось у Гонзаго, она остановилась, быстро опустила на лицо кружевную вуаль, украшенную вышивкой, и застыла на пороге, словно прекрасное изваяние. <…> Гонзаго, поначалу вздрогнувший, тут же овладел собой и устремился к ней. Он взял ее руку и поднес к губам, причем в его поведении почтительности было даже больше, чем галантности. Девушка не произнесла ни слова.
– Прекрасная затворница! – прошептал Шаверни”.
И спустя некоторое время, когда видение исчезло и все заговорили о текущих делах, маркиз не может думать ни о чем другом: “– Как она прекрасна! – задумчиво произнес Шаверни”.
Гимн любви, смутное воспоминание о которой произвело такое впечатление на маркиза, – одно из прекраснейших стихотворений русской лирики XIX века:
Ты вся в огнях. Твоих зарниц
И я сверканьями украшен;
Под сенью ласковых ресниц
Огонь небесный мне не страшен.
Но я боюсь таких высот,
Где устоять я не умею.
Как сохранить мне образ тот,
Что придан мне душой твоею?
Боюсь – на бледный облик мой
Падет твой взор неблагосклонный,
И я очнусь перед тобой
Угасший вдруг и опаленный.
3 августа 1886
Но и в том, и в другом случае речь должна идти о влиянии Данте, более явном и прямом у Фета и менее отчетливом у Феваля (роман «Горбун»).
Из книг А.В. Домащенко “Ars Poetica”. – Т.2 и “Maître fini, или Очарование приключенческой литературы”