Осторожно, почти крадучись, Тимофей шел по коридору. Самому себе он казался вышедшим на охоту волком. Он шел убивать.
Он еще раз обвел взглядом сидящих в больничном коридоре людей. Сидят глупые... ждут что их вылечат... Как же!
Перед нужным кабинетом небольшая очередь. Да плевать он хотел на очередь. Они еще не знают, что
Волк!
Вышел!
На охоту!
Дверь кабинета скрипнула в такт его шагам. Сидящая за столом женщина в белом халате недоуменно подняла глаза.
- Что у вас, Лавров? Курс лечения еще не закончен, но динамика положительная. Присаживайтесь. Рассказывайте. Я вам пока давление измерю.
Давление? Ему? Ха-ха! Да с его давлением в космос лететь можно, - Тимофей постепенно накручивал в себе ярость. Ручка ножа в кармане куртки удобно легла в руку.
Тем временем доктор привычными движениями закрепляла на другой руке манжету тонометра.
Тимофей дернулся. Голос сорвался до свистящего шепота:
Ты.. мне.. денег должна! Сколько ты из меня вытянула?
Женщина еще пыталась держать контроль над ситуацией.
О чем вы, Лавров? Заболевание у вас не из легких. Препараты дорогостоящие. Зато на поправку идете быстро.
Тело Тимофея сжалось как перед прыжком. Ярость кипела так, что казалось, мозг пузырился. Рука пружиной взметнулась вверх и вперед, к сонной артерии.
Доктор завизжала, прикрываясь чем-то, попавшимся под руку. Воротник халата отяжелел от хлынувшей крови.
Эх, не туда попал, куда целился, - уколола Тимофея мысль. Но было уже поздно. В дверь ворвались мужчины из очереди. Скручивали его. Били по лицу. Кто-то вызывал полицию. Кто-то стучал в двери соседних кабинетов: помогите!
Прошло около года.
Экспертиза признала его вменяемым, а действия осознанными. На суде Тимофей Лавров смотрел на все холодными, безжизненными глазами. 105-я статья с какими-то частями и пунктами. По приговору 18 лет лишения свободы.
Тяжело раненая женщина выжила. А вот мать, не выдержав горя и позора, не дожила.
Всего год назад он чувствовал себя волком. А оказался... Эх!