Самый похотливый из всех животных, древние считали его символом творческой мощи, оплодотворившей материю и ее же организовавшей. Козел олицетворял воспроизводящее начало наравне со змеей и быком. Отсюда — связанная с ним идея плодородия: козел праздника жатвы воплощал культ хлеба в ритуалах плодородия в Ливии (праздник козла противоположен празднику ягненка и приходится на время весеннего равноденствия).
Для египтян козел был воплощением божества и символом передачи творческого духа человеку. Бог Пан, почитаемый греками в качестве символа плодородия и вселенского порядка, воплощает принцип любви, или созидательное начало, являющееся составной частью материи Вселенной и, таким образом, формирующее мир. Ассоциируемый с фавнами и сатирами (символами эманации созидающего начала), козел олицетворял обратимое воплощение человека и Бога, составляющее часть вселенской материи; ибо божество, являясь одновременно и женщиной и мужчиной, есть одновременно пассивное и активное начало в акте зачатия. В ведической Индии козел был воплощением бога огня Агни, являясь его верховным животным, и символизировал жертвенный огонь, «из которого рождается новая и праведная жизнь», а также жизненную силу. В иудейско-христианской мифологии козел является одновременно священным (символ мужского начала в природе) и проклятым: он приводит в движение пагубные природные стихии, от действия которых древнееврейский народ освобождается, изгоняя в пустыню козла отпущения. Широко известно аналогичное магическое действие: чтобы оградить себя от колдовских сил разбитого зеркала, его осколки бросают в поток воды... В Мексике, в некоторых районах Африки, Америки, Индии и в Скандинавских странах животное заменялось париями: заключенным, рабом, пророком и т. д. — магическими заклинаниями на них переносили все людские несчастья и грехи перед тем, как забросать камнями, повесить, растерзать или сжечь на костре. Позднее возник ритуал вспарывания живота животного в конце жестокой битвы.
Искупительными ритуальными убийствами, сопровождаемыми различного рода унижениями жертвы: бранью, плевками, ударами хлыста и т. д.,— обеспечивали себе спасение, одновременно очищаясь от позора. О Традиция превратила козла в символ сладострастия, чрезмерного сексуального желания, похотливости и воплощение дьявола
В отличие от козы является в большинстве случаев отрицательно трактуемым персонажем в зоосимволике. В то время как в дохристианском образном мире поклоняются его мужской силе (козлы тянут повозку германского бога грома Тора; ведический бог огня Агни едет верхом на козле) или изображают его в карикатурном виде смешанного существа (Сатир, фавн), отличающегося неукротимой похотливостью, в христианской символике козел становится "вонючим, грязным, постоянно ищущим удовлетворения" существом, которое на Страшном суде обрекается на вечное наказание в аду.
Во внешнем облике черта (как он изображается в иконографии) очень много от козла.
В позднее средневековье и Новое время ведьмы часто представлялись летящими верхом на козлах. Черт на картинах, изображавших шабаш ведьм, в большинстве случаев имел вид козла, которого ведьмы целовали в зад.
В оккультных книгах загадочный "идол Бафомет", которому якобы поклонялись тамплиеры, также изображался в виде козла.
Ко всем этим толкованиям, по-видимому. приложил руку и Геродот, рассказав о египетском эротическом культе бога-козла в городе Мендесе (Ва-неб-дед); сыграл здесь свою роль и библейский обычай перенесения вины людей на "козла отпущения", которого как носителя всей греховной нечистоты человека прогоняли в пустыню. Священного козла из города Мендеса греческие летописцы отождествляли с Паном (первоначально речь должна была, по-видимому, идти скорее о баране, чем о козле). Рассказ Геродота о культовом совокуплении женщин этого города со священным животным следует воспринимать, пожалуй, как злоречивую басню о египетских культах животных.
В средневековом "Бестиарии" козел представлен как "похотливое, бодливое животное, всегда жадное до спаривания. По своей природе он настолько горяч, что его кровь может растворять алмазы, которые нельзя разрушить ни огнем, ни железом"