Надо отдать должное современным романтическим реалистам: никто из них не пытается позиционировать свои достижения как нечто новое в изобразительном искусстве, без привязки к выдающимся предшественникам. Обобщенный разумов-волегов-нагорнов гордится тем, что многие (все!) свои изобразительные приемы он почерпнул у мастеров кон. XIX – нач. XX веков, французских салонных художников и импрессионистов второго ряда. С особым восторгом и придыханием романтики реализма произносят имена Больдини, Сарджента и Сорольи. Вам они тоже хорошо известны. А я постараюсь в трех подборках показать именно те их работы, которые явно формировали творческие воззрения современных romantic realists, в том числе вышеупомянутых представителей «русской романтической школы».
Начнем с Джованни Больдини (Giovanni Boldini; 1842—1931). Имя этого выдающегося итальянского живописца, наиболее известного портретной живописью, здесь особенно уместно. Ведь трепетно любимый Рунетом Владимир Волегов в своей автобиографической книге (неплохо, кстати, написанной) именно Больдини называет источником своего вдохновения. В 1992 году, во время своей летней работы в качестве живописца по контракту в парке [аттракционов] Гардаленд (Италия), на одном из местных рынков Владимир приобрел книгу с живописными репродукциями Джованни Болдини, которая «впечатлила, поразила и вдохновила» молодого российского живописца.
Больдини демонстрировал природную склонность к искусству с самого раннего возраста: еще не научившись писать, он заполнил свои тетради рисунками и набросками; в возрасте пяти лет он уже основал «студию» в семейном сарае.
Живописному взрослению Больдини способствовали два фактора: установленное в новорождённом Итальянском королевстве освобождение от воинской повинности, полученное из-за его невысокого роста (1,54 м против минимального 1,55 м) и солидное наследство, полученное от дяди по отцовской линии. Больдини поступил в Академию изящных искусств во Флоренции и присоединился к художественному кружку Macchiaioli. Объединенные им молодые люди были кем-то вроде наших передвижников: протестовали против академизма, превозносили поиски импрессионистов в области цвета и света и т.д.
Другим важным фактором дальнейшего успеха стали контакты Джованни с богатыми иностранцами, проживавшими во Флоренции и часто приглашавшими его на свои виллы. Так, русский князь Анатолий Демидов открыл ему двери своей художественной галереи в Сан-Донато-Фьорентино, где он собрал значительное количество картин современных мастеров, особенно французских. Потомок уральских купцов заказал Больдини ряд портретов.
Затем он поехал в Англию, где успешно вошел в лондонский бомонд и был буквально завален заказами. В портретах герцогини Вестминстерской, леди Холланд, графини Листоуэл Больдини проявил глубокое понимание великих английских портретистов XVIII века и французского рококо.
В 1871 году Больдини отправился во Францию, которая стала его второй родиной. Он завел крепкую и выгодную дружбу с Эдгаром Дега, а через него – с крупными парижскими маршанами, торговцами искусством. Здесь имели успех не только его портреты, но и пейзажи. Постепенно он нашел свой путь, соединив новейшие достижения парижской живописи с запросами взыскательных великосветских заказчиков. В свободной, импровизационной манере, используя длинные и острые мазки, он начал исполнять женские портреты – динамичные в выборе позы, однако строго выверенные по композиции и красочной гамме. За свежий взгляд, резкую, живую и страстную манеру письма коллеги прозвали его «мастером свистящего мазка».
В ХХ веке интерес к творчеству Больдини пошел на убыль, поскольку belle époque подходила к концу. Однако его официальное признание только умножилось: в 1919 г. он получил звание офицера Почетного легиона и звание Великого офицера Ордена Короны Италии; его неоднократно приглашали на выстави, в том числе как куратора. В 1917 г. он почти полностью потерял зрение, но продолжал писать свои полные страсти портреты знатных дам и известных куртизанок. В 1929 г., когда ему было почти 88 лет, художник женился на 30-летней итальянской журналистке, а через 3 года скончался.
Мы обязаны Больдини не только яркими и самобытными картинами, пережившими и дополнившими импрессионизм и пост-импрессионизм, но и незабываемыми образами знаменитых красавиц belle époque, когда-то будораживших чувства миллионов мужчин по всему миру.
Художники и скульпторы начала ХХ века боготворили Клеопатру де Мерод, а фотографы сделали из балерины еще и первую профессиональную модель. Фотографии Клео де Мерод в 1900-е годы можно было встретить в каждом европейском городе, ее романтический образ безмятежной красоты называют «открыточной Мадонной».
Леди Глэдис, американку, ставшую герцогиней Мальборо, называли «самой красивой женщиной на свете». Ей поклонялся весь Париж, она была возлюбленной Пруста, belle amie Анатоля Франса. Блистательная дама прожила невероятно насыщенную жизнь и закончила ее в 91 год в сумасшедшем доме.
Марта была известной актрисой. В списке ее поклонников были знаменитейшие люди того времени вплоть до Жоржа Клемансо, премьер-министра Франции. Для Джованни Болдини Марта на несколько лет стала возлюбленной и музой, что выяснилось недавно и совершенно случайно.
В 1939 г., с началом оккупации Франции немцами, 23-летняя парижанка заперла свою квартиру на площади Ла Брюйер и уехала на юг, к морю. Только спустя 70 лет квартиру открыли ее наследники, и оценщики были поражены обилием в ней артефактов belle époque. Также там обнаружилась эта картина Больдини, ранее неизвестная широкой публике, и его любовные письма к запечатленной на полотне Марте де Флориан – бабушке беспечной парижанки, на 70 лет забывшей про свою квартиру. Портрет Марты выставили на аукцион со стартовой ценой 300 000 евро и продали в итоге за 2,4 миллиона.
…Говорят, маленький итальянец отличался неимоверной влюбчивостью, и его очаровательные модели нередко отвечали взаимностью на его страсть. А удается ли современным романтикам-реалистам также передавать любовь и страсть в своих портретах современных красавиц?
Жду ваших суждений в комментариях!
И не забывайте про лайки и подписки для канала
ВАША ИСТОРИЯ ИСКУССТВА