Юлия Бешанова, СТВ:
Поговорим мы с вами сегодня об одной из самых популярных нынче профессий и сфер – IT.
Айтишник – это пролетарий умственного труда
Илья Бегун, политический аналитик:
Часть компаний сейчас принуждают уезжать за границу.
Юлия Бешанова:
Насколько это проблемно для нашей сферы IT? Ведь переезжают целыми семьями и мы теряем в том числе молодых и перспективных.
Петр Петровский, политолог:
Мы столкнулись с тем, что много раз специалисты-айтишники говорили: где профсоюзные организации в IT-отрасли? У нас самая большая проблема с наймом работников не в государственном секторе, она в частном секторе и в IT-отрасли в частности. Некому защитить права этих наемных работников, потому что айтишник по большому счету – это пролетарий умственного труда. Да, если по ленинской схеме.
Илья Бегун:
Но они-то думают, что псевдобуржуазия.
Петр Петровский:
Это связано с разницей доходов. Второй момент, когда они переезжают за границу, сталкиваются с какими проблемами? В Беларуси у них был социальный пакет белорусский: бесплатная медицина, образование, достаточно хорошая инфраструктура, безопасность.
Юлия Бешанова:
И зарплата, которая для Беларуси достаточно высокая.
На фоне СВО некоторые западные компании вытесняют русских и белорусов с IT-отрасли
Петр Петровский:
Они приезжают в другую страну. Во-первых, они иностранные граждане, им надо снимать жилье. Если это Варшава – это 600-700 евро. Бесплатной медицины нет, проблемы с образованием детей, интеграция в иноязычное пространство, перспективы пенсионного возраста: кто будет пенсию платить? Я уже не говорю о проблемах с инфраструктурой и прочим. Более того, на фоне специальной военной операции имеется определенная политика некоторых западных компаний по вытеснению русских и белорусов с IT-отрасли. То есть такой культурно-этнический расизм в бизнес-сфере. У многих стоит выбор: оставаться им в этой связи либо все-таки возвращаться. Часть из них уже начала возвращаться.
Юлия Бешанова:
А есть такие истории, когда возвращаются? Кто поехал, попробовал и вернулся, несмотря на то что потерял работу, компанию и так далее?
Илья Бегун:
Я – чего далеко ходить? Если абстрагироваться, то, конечно, цифра высокая. Я буквально несколько месяцев назад делал сводную по нашим кадрам в секторе связи и телекоммуникаций, именно найм-увольнение. Так вот, я подвел статистику, начиная с начала 2021 года и до середины весны 2022-го. Разница знаете сколько в кадрах была?
Юлия Бешанова:
Сколько?
Большая часть людей вернется. Уже произошел приток кадров в сектор
Илья Бегун:
Менее 20 по итогу. Несмотря на то, что был отток, связанный с политическими событиями 2020 года, потом все равно произошел приток кадров в сектор. Потому что новые молодые кадры выпускаются из колледжей, университетов, с курсов даже. И часть вернулась.
Юлия Бешанова:
Но уровень специалистов падает?
Илья Бегун:
Нет. На тот момент была примерно выровнена. Как бы кто ни кричал, разница в несколько тысяч была по факту при общем объеме кадровом свыше 70 тысяч на тот момент. Поэтому это было в пределах погрешности политической. Спецоперация привнесла дополнительные коррективы, была вторая волна этого временного оттока, но, как мы знаем, здесь скорее приток куда-то, а волна имеет свойство откатываться. Так и здесь, люди месяц-три-шесть поживут, кто-то чуть дольше, кому-то стыдно признаться себе в том, что он все-таки был неправ, кого-то принудила компания, он не сразу пойдет против нее, но большая часть людей вернется, уже сейчас возвращается еще из тех волн. Поэтому это не проблема, особенно на фоне рецессии, развивающейся на Западе. Пусть посмотрят наконец, поживут за границей, просто увидят, что это не какие-то разговоры, что где-то там хорошо. Ну поживи там, где хорошо!