«На головных уборах женщин и мужчин всегда есть круг из металла, как правило, из серебра. Он символизирует солнце. Всю зиму мы ждем солнца, для нас это жизнь. «Саха» в переводе означает «светлый», «солнечный». Мы себя так и называем – дети Белого солнца», – говорит мастер народного костюма Яна Ядреева.
Текст: Зинаида Курбатова, фото: Леонид Арончиков
В последнее время у Яны работы прибавилось. Украшенные яркими вышивками пальто, шапки, рукавицы ей заказывают не только для фольклорных ансамблей. Люди теперь предпочитают прийти на праздник в якутском национальном костюме, где красные, зеленые и черные узоры имеют сакральный смысл. Черный цвет означает землю, красный – родство, а зеленый – срединный мир. Тот, в котором живет народ саха.
КОЛЫМСКАЯ ТРАССА
Нашей давней мечтой было посетить в Якутии Оймякон – полюс холода. Оймякон – это название и всей котловины внутри гор, и поселка, где фиксируют самые низкие температуры в Северном полушарии – до минус 71 градуса. Самолетик Ан летает туда раз в неделю, в четверг, билеты не дешевые, но раскупают их заранее. Взять машину напрокат в Якутии невозможно, таких услуг тут просто нет. Нам оставался только один вариант: купить недешевые билеты на микроавтобус, который везет восемь пассажиров.
Рано утром мы выехали из Якутска, поклажу, которая оплачивается отдельно, наш водитель Нюргустан привязал на крышу. Нас предупредили: до деревни Томтор в Оймяконском улусе мы будем ехать минимум 20 часов. Наши попутчики оказались людьми дисциплинированными, даже маленькие дети не капризничали, такая дорога для них – привычное дело.
Мост через Лену, о необходимости которого говорят десятилетия, так и не построен, так что реку мы переплываем на одном из паромов. Они отправляются по мере заполнения автомобилями. Идет такой паром полтора часа. Следующая река на нашем пути – Алдан. Здесь паромы уже не государственные, а частные. Не успеешь вечером – будешь ждать до утра. На пароме Нюргустан поудобнее устроился на сиденье и тут же заснул. А пассажиры выходили полюбоваться пейзажем и темными водами реки.
Перебравшись через Алдан, мы оказались в поселке Хандыга. Здесь на время появляется мобильная связь. Пока едем по федеральной трассе «Колыма», которая связывает Якутск с Магаданом, все достаточно комфортно. Но затем у поселка Кюбеме надо свернуть на Старый Колымский тракт, где асфальт кончается. Ехать здесь пришлось со скоростью не более 40 километров в час. И, несмотря на это, мы дважды меняли колеса.
Старый Колымский тракт построен заключенными в конце 1930-х годов. Наши попутчики рассказывали, что иногда заключенных привозили работать в лютый мороз, причем ни бараков, ни даже землянок не было, зэки должны были сами построить жилища. Сейчас никаких следов лагерей не осталось. Но о том, как все это происходило, можно прочитать в рассказе Варлама Шаламова «Галстук»: «Две тысячи километров тянется, вьется центральная колымская трасса – шоссе среди сопок, ущелий, столбики, рельсы, мосты... Рельсов на колымской трассе нет. Но все повторяли и повторяют здесь некрасовскую «Железную дорогу» – зачем сочинять стихи, когда есть вполне пригодный текст. Дорога построена вся от кайла и лопаты, от тачки и бура...» Последние два года своей ссылки Варлам Шаламов провел в поселке Томтор Оймяконского улуса.
ОЙМЯКОНСКИЙ УЛУС
Нам рекомендовали поселиться именно в Томторе, в гостевом доме у немолодой хозяйки Сусанны Сергеевны. Качество обслуживания гостей удивило, а потому мы поинтересовались: неужели в Томтор приезжает много туристов? Оказывается, в 1990-х годах в Оймяконский улус валом повалили иностранцы – туристы и кинематографисты. Благо аэродром находится всего в 2 километрах от села. Кстати, тот самый, который был построен во время Великой Отечественной войны, когда американские самолеты, полученные по ленд-лизу, перегоняли с Аляски в Советский Союз.
В Томторе, как и в каждом поселке Оймяконского улуса, есть стела «Полюс холода». Туристам с гордостью показывают тоннель в сопке, полный ледяных скульптур. До появления холодильников мясо хранили всем селом в таком вот огромном тоннеле. Еще в селе есть скромный памятник члену-корреспонденту АН СССР геологу Сергею Обручеву. Именно он в 1926 году предположил, что полюс холода Северного полушария расположен в Оймяконской котловине. Все началось с того, что в 1925 году один старатель намыл 14 золотников платины на реке Чибагалах – притоке Индигирки. В эти неизученные места в 1926-м отправили экспедицию из двух человек – геолога Обручева и геодезиста Салищева. Они стали первыми учеными, которые местными тропами прошли от Якутска до Чибагалаха. Экспедиция выяснила, что в этих местах проходит большой горный хребет, названный позже хребтом Черского, а также установила золотоносность бассейна реки Индигирки. В 1942 году здесь появились золотодобывающие прииски.
В Томторе Обручев и Салищев сделали остановку, чтобы поменять лошадей. Градусники сломались, и Обручев по «шуршанию дыхания» на морозе понял, что температура в тот момент была явно ниже минус 50 градусов. Вернувшись в Москву, он смог доказать, что температуры в Оймяконском районе ниже, чем в Верхоянске. По специальным методикам Обручев вычислил и назвал эту цифру – минус 71,2 градуса.
ЛЕТО КОРМИТ ЗИМУ
Наш провожатый в Томторе – заместитель главы администрации района Руслан Атласов – отвез нас на своем внедорожнике в самое красивое место Оймякона. Это – долина реки Индигирки.
Здесь захотелось задержаться на несколько часов, настолько красивы сопки и высокое синее небо. Место силы – это чувствовалось сразу.
Вдалеке паслись полудикие лошади. Такого количества табунов, как в Якутии, я не видела нигде. Лошади человека к себе не подпускают, они сами добывают себе пропитание летом и зимой. Здесь говорят, что серые и сивые лошадки более выносливые.
Летом в Оймяконе жара. Все заняты на сенокосе – надо заготовить корм для животных. Лето кормит долгую якутскую зиму. Отдыхают косильщики в урасе – традиционной деревянной постройке в виде юрты. Наверху – отверстие, доски неплотно примыкают друг к другу, поэтому в урасе всегда прохладно.
Лошади для якутов невероятно важны, они и служат человеку, и кормят его. «Лошадь называют богом, – говорит Яна Ядреева. – Поэтому на наших пальто всегда вышивают коновязь и двух лошадей, как символ срединного мира».
В небольшом поселке Берег-Юрдя нас приютили Татьяна и Михаил Итигеловы. У Татьяны широкие скулы и голубые глаза. Ее прадед был ссыльным поляком, женился на якутке и остался в этих краях. Как и в любом якутском доме, у Итигеловых в сенях стоит огромная холодильная камера. Из нее извлекаются деликатесы: сырая жеребятина, сырая печень жеребенка, колбаса из конины, жирные потроха. Такую пищу необходимо есть суровыми якутскими зимами. Михаил, который работает коневодом, рассказывает, что зимой, вернувшись домой с мороза, он ест сначала сырые замороженные блюда и только через некоторое время пьет горячий чай. Иначе можно зубы испортить.
ФЕНОМЕН ЯКУТСКОГО КИНО
О якутском кино заговорили в 2021 году, когда фильм Дмитрия Давыдова «Пугало» собрал целый букет наград на российских и международных кинофестивалях. Интересно, что в «Пугале» у Давыдова снимались не профессиональные актеры, а соседи режиссера по поселку Амга.
Якутское кино буквально пленило зрителя в России и за рубежом. Кажется, что это совсем недавно возникший феномен. На самом деле это не так. В Якутске мы отправились на студию «Саха-фильм», появившуюся в 1992 году, и познакомились с ее основателем, Алексеем Романовым.
Сама студия располагается в скромном двухэтажном здании. На первом этаже – небольшой кинозал, на втором – несколько кабинетов и витрина с многочисленными призами и грамотами. Алексей Романов рассказывает о своем фильме «Срединный мир», снятом в 1992 году. Главный герой – молодой путник, который размышляет об истории своего народа. В картине Романов совместил реальный мир простых людей с их повседневными заботами и мир сакральный – с ритуалами шаманов. «Феномен якутского кино зарождался не сразу, – говорит Алексей Романов. – Мы прошли тридцатилетний путь поиска своего стиля, языка, образов. Феномен этот заложен в нашей истории и культуре. Моя супруга этнограф. Она нашла рисунки детей, созданные в 1925 году, когда сюда приезжала экспедиция Академии наук. Один из ученых попросил детей нарисовать их повседневный быт. Ребята – возможно, впервые в жизни – взяли карандаши, расчертили лист бумаги на три или четыре части и в каждой нарисовали по картинке. Папа косит сено, мама доит корову. Фактически это была раскадровка фильма. Наш якутский язык очень образный, когда слушаешь сказителей, у тебя перед глазами стоит то, что они описывают. Такое кинематографическое видение заложено генетически. Наши режиссеры никому не подражают, они рассказывают истории, взятые из своего жизненного опыта. Они часто привлекают непрофессиональных актеров – это зависит от необходимости найти типаж. Можно взять человека с улицы и поставить его в такие условия, чтобы он не играл, а жил в кадре. Например, мой фильм «Срединный мир» документально-игровой. Если нужны были постановочные сцены с шаманом – мы снимали шамана. Если с кузнецом – снимали кузнеца. Они не играли, а делали то, что всю жизнь делают. В нашей республике все – фанаты якутского кино. Людям интересна их собственная жизнь, когда на экране появляются соседи по двору, школьные друзья, которые говорят по-якутски».
Якутское кино сугубо национальное, но при этом в центре сюжета могут быть общечеловеческие проблемы. Например, в фильме «Затмение» Татьяны Эверстовой рассказывается о школьнице, отчим которой пьет и буянит. В главной роли снималась красавица Юлия Мярина, прима-балерина якутского театра оперы и балета. История происходит в якутской деревне в 1980-х годах, и каждая деталь нас, зрителей московских, завораживает. Быт, моральные нормы, психология. Вплоть до платьев для выпускного бала, которые девушкам шьют из одной материи. Другой в магазинах нет. Деталь становится символом: люди равны и не должны выделяться.
ДОРОГА КАК ЖИЗНЬ
Любовь Борисова – современная, стильно одетая девушка, она остроумна и иронична. Продюсер Сардана Саввина считает ее одним из самых талантливых режиссеров республики. В кино она пришла семь лет назад, до этого училась в Якутске на экономиста, работала в банке. Люба сейчас снимает свой второй фильм, «Не хороните меня без Ивана», в котором рассказывается об этнографе, который приехал в Якутию в начале ХХ века.
«Феномен якутского кино не возник вдруг, все шло последовательно и небыстро. Сейчас просто стал виден результат огромного труда, – говорит Люба. – Началось все с телевидения, мы буквально выросли на якутском телевидении и короткометражках, которые снимались, как я сейчас понимаю, быстро и бюджетно. Не было вопроса – быть или не быть якутскому кино, оно всегда было вокруг нас. У нас островное мышление. Территория огромная, и мы как будто от всех далеко. Нам кажется, что есть наша республика, а есть остальной мир, который мы видим в интернете или по телевизору. Якутяне увидят что-то интересное, сразу хотят заимствовать и адаптировать. Мы хотим такое же, но по-своему. Мы вывозили наше кино в Корею, а там, как известно, «насмотренный» зритель. Они заметили, что у нас во всех фильмах фигурирует образ дороги. Это понятно – у нас огромные расстояния. Это неизбежно откладывается в сознании. Дорога как жизнь, это – символ. Надо куда-то добраться. Зимы у нас суровые, едем по 10–12 часов в другое село. Покормишь духов – доедешь!»
ВЕРА ПРЕДКОВ
Первые казаки появились на берегах Лены в XVII веке, построили здесь остроги, стали собирать с местных жителей ясак, то есть дань.
В XVIIIвеке сюда поехали миссионеры. Якутов, так же как и другие народы этого края – эвенов, эвенков, юкагиров, тунгусов, – крестили. Они получили распространенные русские фамилии. Но православие здесь не особенно прижилось. Местные жители так и остались язычниками. Сегодня это атеисты с некоторыми особенностями мышления. Пожилые люди на наш вопрос так и отвечали: «Мы – язычники».
Главный праздник в республике – Ысыах, отмечается он в конце июня в честь возрождения природы и изобилия. В советское время он проходил с партийными лозунгами, всю культовую составляющую убрали. В 1990-х годах Ысыах стали возрождать, причем главное торжество – Ысыах Олонхо – отмечается поочередно в каждом районе. В Намском улусе под Якутском нам показали огромное поле с трибунами, подготовленными для праздника два года назад. Здесь были выстроены две большие урасы и огромное священное дерево. Сооружение обходят по часовой стрелке, прикладывая руки к огромным деревянным листьям-пластинам, которые прикреплены к стволу. Так якуты обращаются с просьбами к священному дереву. Считается, что оно связывает три мира – нижний, где живут злые духи, срединный мир и верхний, где обитают добрые духи.
В Якутии вообще очень любят праздники, придумывают и организовывают их всем улусом или селом. В Оймяконском районе мы присутствовали на соревновании по дойке коров. Молодые люди и девушки в течение десяти минут доили коров, количество и чистоту молока замеряли опытные доярки. Победили юноши. В Таттинском районе мы застали соревнования лучников. Это было очень красиво: несколько десятков людей разного возраста из 9 улусов стреляли по мишеням из традиционных деревянных луков. Все были одеты в национальные костюмы. Мишени были тоже традиционные – изображения белки, зайца и утки.
Перед каждым праздником или любым большим событием в Якутии проводят обряд алгыс. Специальный человек – алгысчит – одет в светлые одежды и высокую шапку. Он разводит небольшой костер и «кормит» огонь кумысом и лепешками. Таким образом у богов испрашивается благопожелание.
БЕЗ ЖЕЛЕЗА НИКУДА
В Намском районе живет Нюргустан Уваров, мастер по изготовлению хомусов, или варганов, – традиционного музыкального инструмента. Устройство несложное. Это вилка, внутри которой прикреплен язычок. Его можно двигать рукой либо с помощью нитки.
Хомусы Уварову заказывают по-своему вкусу, ведь звук инструмента может быть выше или ниже. Один инструмент работы Уварова купил режиссер Стивен Сигал. Нюргустан рассказал, что якуты уже в древности умели обращаться с железом, а профессия кузнеца была одной из важнейших. Работали якуты и с серебром, которым всегда богато украшали одежду, особенно женскую.
«Когда казаки сюда пришли, они были поражены, – говорит Нюргустан. – Не только боотуры (воины) были в доспехах, но и кони были в доспехах. Народ саха знал железо и умел с ним обращаться с древних времен. Когда семья перемещалась из одной деревни в другую, с ними всегда ехал кузнец. Без железа нам никуда. Вот представьте: можно ли сделать полынью в двухметровом льду без железного инструмента-конуса? А подо льдом зимой ловят рыбу».
И вот еще одна, почти лесковская, история, рассказанная Уваровым: «Железо, которое здесь выплавляли, лучше немецкого. Такие доклады отправляли в столицу при царях. Был проект – у нас выплавить железо и отправить в Европу, чтобы показать его там. Но по тем временам из Москвы сюда два года ехали. Так ничего в Европу и не послали»...
ОДАРЕННЫЕ ДЕТИ
Малая академия наук (МАН) располагается в современном комплексе в селе Чапаево Хангаласского улуса. В этом селе родился первый президент Республики Саха, Михаил Николаев, поэтому именно здесь решено было основать школу, где могли бы получать образование одаренные дети.
Ребята приезжают со всех концов республики, живут в кампусе по две недели, слушают лекции, участвуют в семинарах, играют в шахматы, учатся танцевать бальные танцы. Некоторые школьники – так называемые «олимпиадники», они готовятся к испытаниям по математике, физике и химии. Другие участвуют в научных экспериментах. МАН Республики Саха работает по модели образовательных программ проекта «Сириус». «Мы пытаемся создать конвергентную среду, где дети из разных направлений науки могли бы встречаться друг с другом, обмениваться мнениями – ведь им строить большую великую страну», – говорит ректор МАН Василий Павлов.