Западные предприниматели и финансисты весьма скептически относятся к перспективам российского рынка.
Пятница. Переговоры с швейцарцами; Лондон, район Виктории, небольшое офисное здание; переговорная в подвале. На столе кофе, швейцарские конфеты, графин с виски, 4 стакана, 4 чашки. За столом - русскоговорящий юрист, специалист по судебным разбирательствам очень богатых людей из СНГ, давно сменивший имя и фамилию на европейские, швейцарский портфельный менеджер, управляющий 600 млн франков, швейцарский инвестиционный банкир - специалист по построению банковских структур и ваш покорный слуга.
Говорим о потенциальном JV, о новых рынках, о создании банка на Маврикии, о том, где открывать новые фонды.
Пауза. Наливается еще виски. Отличный спейсайд, лет 20.
Инвестиционный банкир откидывается в кресле, отпивает. Смотрит на меня.
«Я вообще-то работал в России. В 90-е. Тогда все Россию очень любили. Хотите расскажу швейцарский анекдот, только услышал в Цюрихе?»
Я откидываюсь в кресле, отпиваю виски. Молчу, смотрю на него.
«Приезжает сын белоэмигрантов, Алексис, на своем «Бентли» в автосервис к знакомому мастеру в Цюрихе. Сам он старичок-банкир, костюм, платочек в кармане. А автомеханик - турок, Мехмед, в чистом комбинезоне, почти как часовой мастер. Пока Алексис пьет кофе, Мехмед осматривает машину. Алексис спрашивает:
- Мехмед, сколько времени у тебя это займет на сей раз?
- Знаете, герр Алексис, в прошлый раз обслуживание заняло 3 часа. Думаю, нет особых причин чтобы в этот раз было длиннее или короче.
Потом Мехмед спрашивает:
- Герр Алексис вы же русский. В России, я слышал, ужас, что творится: диктатура, репрессии, идеология…
- Да, Мехмед, все плохо. А ведь в 90-е мы так надеялись, я сам ездил туда работать, побывал там через 70 лет после того, как оттуда сбежали мои родители. А сейчас вернулось все то, от чего отчего они тогда уехали!
- А скажите, герр Алексис, а сколько это может продолжаться?
- Ну, Мехмед, в прошлый раз...»
Он качается в кресле и широко улыбается. И Алексис, и Мехмед, и Россия для него далеки, как далека война в Конго или проблемы Венесуэлы - не удивлюсь если он и там и там успел поработать. Он похож на капиталиста из советских снятых на рижской киностудии фильмов. Он толковый юрист, быстрый и умный, холодный и циничный. Он думал меня обидеть или просто передать отношение к русскому рынку? Скорее второе - работать со мной он явно хочет.
Никогда не знал, что в Швейцарии есть анекдоты, и похоже был прав. Давно не слышал менее смешного.