- Я вот, порою, думаю, для чего он, вообще, человек, на белом свете живёт? Для чего создан разумным? С какой великой целью потрачено нескончаемое количество ресурсов. Ведь это же уму не постижимо.
Это надо было так специальным образом организовать бесконечность космоса, звёзды и планеты в нужном порядке расставить, чтобы все условия сошлись. А потом ещё вырастить что-то на бесплодной земле, чтобы это что-то стало лесами и полями, горами, морями и реками. А сколько живности перевелось прежде чем зачаток разума появился.
Это же все не просто так, не случайность. Не могу я в это поверить, Павел Семёнович, и вся статистическая наука мне это не сможет доказать.
…
Копыта гулко стучали по мягкой, ещё не промерзшей земле, и коляска, поскрипывая, несла в сумерках дороги двух господ, да мальчишку-возницу.
Тот, что был моложе, поежился, кутаясь в плащ, на промозглом осеннем ветру и продолжил.
- Вот, взять к примеру Вас, Павел Семёнович. Какова ваша высочайшая цель в жизни? Та, при достижении которой вы скажете, что прожили свою жизнь не зря, и все эти ресурсы мировые потрачены судьбой и Богом не напрасно.
Сидящий подле него, осанистый господин с густыми бакенбардами, рассеянно смотрел вперёд и покручивал кончик своих роскошных усов.
- Ну не знаю, сударь мой любезный, вы все о материях недоступных простому человеку говорите. А зачем они эти материи мне вот лично, к примеру. Их ведь на хлеб не намажешь, и в казну не отдашь. По мне так каждый должен заниматься своим делом, и по мере этого занятия извлекать из него определенный для себя гештальт. Получать так сказать сатисфакцию за свои труды и старания.
- А душа, Павел Семёнович, как же душа? Она же не из пустого места образовалась. Никакая химия не заставит камень вдохновенно писать стихи. Ни одна ботаника не сможет заставить дерево бежать навстречу ветру.
Или, вот, посмотрите, на этого мальчугана. Все эти труды и ресурсы привели лишь к тому, чтобы он, венец творения, сидел сейчас на облучке, и хлестал кобылу.
- Ну, а что же, сударь. Кобылу тоже кто-то хлестать должен. На то воля Божия, для того он у нас и обучен. Ежели он ее хлестать не будет, так она встанет и не пойдет. И что нам с вами прикажете тогда, тут и заночевать? Я бы всё-таки предпочел засветло в Прилучино попасть.
У тамошнего помещика Агафона Михайловича, знаете, кухарка великолепные оладьи печет. А наливки какие делает... Вот вы только пригубите, и тут же все мысли в небеса устремятся, и тут же назад вертаются, к простому, к земному. Да что там и говорить, у Агафона Михайловича, что у Бога за пазухой.
…
Колеса пролетки поскрипывали в такт стуку копыт, неся собеседников мимо берёз, понуро клонивших пожелтевшие, ещё не облетевшие кроны. Бойкие синицы скакали с ветки на ветку, перепархивая мелкими стайками с одного дерева на другое, готовясь встречать зиму.
- Ну вот, Павел Семёнович, мы с вами и договорились до того, что вы Бога уже с наливками замешали. Но, раз вы начали, скажу вам, вот что. Любая религия, основана на противоречивости внутреннего мира человека. С одной стороны, люди социальные существа и не могут жить без коммуникации, без общения. С другой стороны, каждый человек всю свою жизнь одинок в своих взглядах и мыслях.
Вера в высшие силы позволяет заполнить эту брешь, даёт сокровенного слушателя. Атеизм же, это смелость говорить правду самому себе.
…
Мальчишка-возничий поежился от осеннего холода, потянувшего с туманной низины, да получше завернулся в свой видавший виды, латаный волан, подбитой толстым слоем ваты, призванным спасать возничего от увечья, когда сердитый барин пинал его сапогом.
А хорошо бы, правда, до темна, до Прилучино добраться, а то не ровен час волков встретить. А ведь он обязательно домой целехонек должон вернуться, дед хворый совсем, да и сестрёнке он обещал в этом году ярмарку показать. Как они там вдвоем без него хозяйствуют?
На помощь каких-либо высших сил он уже давно не рассчитывал.
…
Колеса поскрипывали в такт стуку копыт, унося всех троих мимо берёз, понуро клонивших кроны, и бойких синиц, скакавших с ветки на ветку, коим не было дела до мнения каждого из них.
