В Музее Академии художеств представили первые макеты Исаакиевского собора

Первая, деревянная, церковь, освященная во имя святого Исаакия Далматского, появилась в Петербурге еще при Петре I (именно в ней он венчался с Екатериной Алексеевной). Да и первый камень в основание второй (когда предшественница обветшала) император заложил собственноручно. Третью спроектировали при Екатерине II, тогда же было принято решение переместить храм подальше от Невы — на нынешнее место. #INJECT_1# В 1768 году приступили к строительству, но завершить его не успели. Здание было доведено только до карниза, когда скончалась императрица, а автор проекта Антонио Ринальди покинул Россию. В итоге собор завершили не совсем так, как задумал зодчий. Сохранились только гравюра с изображением проекта Ринальди и модель сочиненного им храма. И то и другое можно увидеть в Музее Академии художеств. И если гравюра дает только общее представление, то макет позволяет рассмотреть не случившийся памятник архитектуры во всех деталях. На его изготовление ушло около трех лет, он выполнен из дерева и расписан масляной краской (живопись имитирует природный рисунок мрамора, который так любил использовать в отделке своих зданий Ринальди). Лепной декор отлит из гипса и тоже раскрашен, купола позолочены. «Эта модель интересна тем, что, как и многие другие в то время, она являлась частью рабочего проекта и должна была находиться на стройке, — рассказывает сотрудник музея Ангелина Голядкина. — Те, кто занимался строительством, смотрели не только на чертежи, но и на объемное изображение». Макет разделен на две части, чтобы можно было лучше разглядеть обе половины, одна из которых внутри не отделана. «Это не утрата, — объясняет Ангелина Голядкина. — Это сделано специально. Предполагалось, что с одной стороны видны конструкции и общий объем, что для рабочих интересно и практически значимо, а с другой — отделка». Если бы этот проект был реализован, Исаакиевский собор выглядел бы намного изящнее и легче: пять сложных, затейливых по рисунку куполов, стройная колокольня, стены, полностью облицованные мрамором, а внутри в верхней части — росписи на сюжеты из жизни и славного правления Екатерины Великой. Однако теперь о замыслах Ринальди можно судить только по модели, которая пережила саму постройку. В годы Великой Отечественной войны сотрудники Музея Академии художеств сделали все, чтобы сохранить свои коллекции. Многие макеты тогда были разобраны. А половину собора Ринальди (с интерьером) зашили фанерой. Открыли ее только в конце 1990‑х, обнаружив внутри толстый слой грязи и отстающий от стен декор. «Около года наши мастера занимались расчисткой, — рассказывает Ангелина Голядкина. — Работали практически все реставраторы, не только те, кто занимается декоративно-прикладным искусством, но и живописцы, графики, скульпторы. Это одна из моделей, которая собрала вокруг себя всех». Второй макет Исаакиевского собора, тоже представленный на экспозиции, сохранился лучше. Это проект Огюста Монферрана (он тоже выполнен из дерева и гипса, расписан масляной краской и украшен позолотой). И именно он наиболее близок к окончательной версии, тому храму, который стал теперь одним из символов Петербурга. Но не идентичен ему. Уже после изготовления модели проект был переработан, что можно заметить по форме купола (реальный больше вытянут вверх), расположению и сюжетам росписей, форме капителей колонн и другим деталям. «Модель Монферрана отличается от всех остальных, представленных в экспозиции, тем, что это не рабочий макет, а красивая игрушка, произведение искусства, — говорит Голядкина. — Архитектору нужно было удивить Александра I, и он с этой задачей справился. Как вспоминали современники, императора особенно впечатлила роспись, имитирующая мозаику на полу. Она была яркой, гораздо ярче, чем сейчас, и сильно блестела в тот солнечный день, когда высокого заказчика пригласили в мастерскую».