Совсем близко слышны взрывы. Что-то взрывается и ухает. Это укрофашисты, отступая, взрывают и расстреливают дома. Стрекочет автомат, братья работают, зачищают.
Мы осматриваем окрестности. Все устали, трое суток без сна. Ноги слонячьи, еле поднимаю.
Наконец-то передышка будет. Поступила команда моему подразделению проверить лесозащитку. Она впереди. Нас семеро. Всем подразделением отправляемся в лесозащитку. Разошлись по квадратам.
Пробираюсь к своему участку. Небольшая горка. Залёг, осмотрелся. Лесозащитка оголилась и вся хорошо просматривается. Моросящий дождь, грязь. Мокрые листья липнут к грязной подошве. Прячась за деревом, поднимаюсь во весь рост.
Впереди неглубокий овражек, с одной стороны заросший кустарником. Кустарник в листве. Подбираюсь к овражку. Вижу, возле него лежит двухсотый. В метре от него ещё один. В овражке третий.
Осматриваюсь, нет ли укра сотового. Чисто. Иду дальше. К берцам налипла грязь, к ней нацеплялись листья. Надо сбить.
Ищу глазами, обо что сбить грязь. Вижу небольшой пенёк, это то, что надо. Иду. Обхожу овражек.
На краю овражка ещё один двухсотый. Прохожу мимо, подхожу к пеньку и сбиваю грязь. Звонок. Звонит телефон за овражком. Вмиг прячусь за деревом. Пытаюсь увидеть "засветившийся" объект. Телефон звонит, никто не выключает. Отключился сам. Через несколько секунд зазвонил вновь. Надо выяснить, где телефон, в листве или у хозяина?
Если в листве, может оказаться заминированным. Шарю глазами по земле, ищу камень, чтобы запустить в телефон. А он опять зазвонил. Я взял палку. Иду.
Звонит за овражком, под кустом. Обхожу куст. Под ним двухсотый вэсэушник. У него звонит телефон. Настырно звонит. Так звонить может только мать. Смело иду к двухсотому укру.
Ну, я тебе сейчас всё скажу, мамаша. Всё, какого ты убийцу воспитала. Холила нациста. Одобряла, когда кричал "Москаляку на голяку". Радовалась своему поцреоту нацику, когда сообщил, что пошёл русских стрелять. Фотки слал, как пленных русских чморил. Сука.
Ну, вот и я тебя сейчас порадую. Так думаю я и подхожу ближе. Телефон смолк, потом опять зазвонил. Нацик лежит на боку, телефон звонит в районе груди. Ногой развернул его на спину, ещё тёплый.
Телефон в верхнем кармане. Двумя пальцами быстро выдёргиваю из кармана телефон и машинально бросаю взгляд на врага. Плин. Мальчишка. Вместо усов, пушок пробивается. Ему восемнадцать-то есть? Доброволец? В шашнадцать рванул по русским пострелять? Укридло.
Ну-ка, что у тебя здесь. Открываю телефон. Сообщения на русском языке. Всё же на русском пишите и говорите, сволОта. Опа, поздравления с 9 мая. Вот это сюрприз. Тебя часом, не свои тут пришили? А что за музыку ты слушал?
" Атас" группа Любе. Да, неожиданно. Газманов, все патриотические российские песни. Так почему ты здесь? Ты не мог защищать фашистов! Или мог? Испугался?
Да. В Сирии в этом плане воевать было легче.
Слышу голоса, это идут мои бойцы и не одни, ведут двух пленных.
— Этот Олень, голову под двухсотого заткнул, а сам весь трясётся. Смотрю, трупешник шевелится, а там этот бобёр — сообщил боец.
— А этот раненый, я укол ему сделал, что бы не орал на весь лес — сообщил второй мой боец.
— Ну что, укропитэки, вперёд — говорю им..
— Вы нас убьёте?— спросил раненый вэсэушник.
— Это вы наших пленных расстреливаете! А мы не вы. Мы не звери. До вашего звериного уровня не опускаемся — уточнил я и отметил, что тоже совсем пацан.
Раненый украинец вздохнул.
— Давай топай. Испугался он. В русских стрелять не боялся, а тут трясёшься?— толкнул в плечо своего пленного, второй боец.
— Я русский. Я не украинец— ответил он.
— Русский? Лихо переобуваетесь, прям в воздухе. Предатель — горячился боец.
— Я не предавал. Я не стрелял. Мы с Артёмом так договорились, в своих не стрелять.
— В каких "своих"? С каким Артёмом? — спросил боец.
— Вон. Под кустом, убит — кивнул раненый весеушник в сторону убитого, у которого звонил телефон.
— А чего лыжи не сделали? — поинтересовался другой мой боец.
— Момент ждали.
— Момент они ждали. Зачем вообще в армию пошли, бобосов решили срубить за наши головы? — крикнул на него боец.
— Нет. Мы хотели выехать в Россию. А нас вывезли в Польшу. В Польше так сказали, что в Украине война, а вы бежите. Вы нам не нужны. Одели нас в солдатскую форму, погрузили в автобус и вывезли в Украину. А мы и стрелять не умеем. Мы только школу закончили, в армии не служили.
— Иди, иди, там разберутся — прикрикнул боец.
Подошли мои ребята, и мы пошли дальше, сдавать пленных и продолжать осматривать окрестности на предмет заминирования.
© Copyright: Валентина Петровна Юрьева, 2022
Свидетельство о публикации №222112200141