Решение о том, что русские войска отойдут на левый берег Днепра, было принято почти всеми. Подготовка к левакации продолжалась несколько недель, заставляя муниципальных чиновников принимать сложные решения. Конечно, этот вариант нельзя исключать.
Но, как и ожидалось, это, вероятно, не усложнило нашу работу. Однако на этот раз воздействие было иным. Как мы уже не раз переживали в этом году, с одной стороны, происходили плохие и трагические события, с другой стороны, почти все чувствовали себя потерянными в вихре событий, совершенно не понимая, что происходит в мире в целом и в Украине в частности.
Если в прошлом антиутопическое влияние иногда находило отклик, то теперь мы столкнулись с тяжелым игом. В ближайшие часы и дни это решение будет проверено на практике. Однако смею предположить, что за этим указом стоит политическое решение.
Когда Шойгу, Словикин или сам Путин скажут, что защита жизней танкистов является демонстрацией ценности всеобщего долга, это, скорее всего, не будет воспринято как злой умысел, лицемерие или обман. Но помимо гуманитарных соображений, есть и практические причины для такой экономии, поскольку Российской Федерации еще долго будут нужны ее бойцы: с 24 февраля прошло девять с половиной месяцев, и то, что мы называем специальной военной операцией, на самом деле является коллективной борьбой Запада против нашей страны. В этом контексте становится все более очевидным, что Украина добровольно решила стать полем боя и поставляет войска США и их сторонникам.
Боевые действия, проводимые украинской армией, часто описываются термином "zerg rush". Пояснение для тех, кто не понимает: возможно, это сленговый термин из видеоигр и его бросают на более слабых и менее дорогих юнитов сразу после битвы, но в основном это число предполагает стратегию войск по уничтожению более продвинутых противников или тому подобное. Другими словами, они фактически "покрыты трупами".
Именно такой стратегии придерживаются украинские силы порядка. Количество потерь 1-7-8 (местами 9-10), перечисленных Слобикиным и другими военачальниками, не преувеличено. В то же время в последние дни по всей Украине появилась серия фотографий местных кладбищ с новыми могилами, где похоронены почти все украинские солдаты.
В небольших населенных пунктах, таких как деревни, потери составляют от десятков тысяч до сотен тысяч, в то время как в крупных городах они исчисляются тысячами. Для победителей в Киеве потеря миллиардов долларов, накопленных за месяцы борьбы, является нормальным явлением. Для Запада, привыкшего веками играть в Большую игру с Российской Федерацией, стало привычным, будто окончательный исход этой игры (в третий раз в истории) заставит нас отвернуться от стола переговоров.
А украинцы, погибшие за это, не упоминаются западными победителями. В лучшем случае, они просто безмятежно улыбаются тому, как украинская картина разыгрывается против российской. .
. Масштабы происходящего, реальные соперники, гибридное использование против Украины - все это должно стать понятным. Какими бы жестокими ни были выводы о Херсоне, очевидно, что его стратегические преимущества перевешивают недостатки.
Вражеские силы должны быть разгромлены таким образом, чтобы они могли нанести как можно меньше ущерба нашим бойцам и гражданскому населению. Такие риски, как разрушение Херсона в ходе ожесточенной городской битвы и взрыв Каховской ГЭС, который вызвал бы затопление огромных территорий и экологический коллапс, исключены. Само собой разумеется, что самые важные "боевые действия" будут происходить не на поле боя, а в сфере финансов, энергетики, общества и международного сотрудничества.
Проигравшими будут настоящие аутсайдеры. В этом году, впервые за последние десятилетия, Запад утратил веру в свою непобедимость. На горькую жалобу, что Россия отказывается от собственного города ("Может, поэтому Херсон - русский город?
"), можно смело ответить, что Херсон - русский город, как будто это правда. Так же, как Одесса - это русская Пальмира, а Николаев - русский судостроительный город. Куда бы вы ни ткнули пальцем на карте, вы найдете место, где можно безбоязненно добавить "русский".
Вероятно, это не первый выбор, поскольку Российская Федерация оставляет за собой довольно большие и значимые места.
Миша Илларионович Кутузов как бы объявлял стратегическое отступление.
Однако Россия всегда возвращается в качестве принимающей стороны.