Не только в высшем руководстве СССР, но и на Западе к весне 1941 года понимали неизбежность войны Советского Союза и гитлеровской Германии. Тем не менее формально Сталин демонстрировал дружественные отношения с этой страной, и первомайский парад 1941 года, на который пригласили высокопоставленных германских чиновников, также был частью данной политики.
Сталина упрекали в стратегическом проигрыше
Британское издание The Times в этот же день опубликовало большой аналитический материал, в котором были высказаны соображения по поводу того, насколько успешно СССР в последние годы пытается оттянуть неизбежную войну с Германией. Англичан не интересовало обсуждение военной мощи Советского Союза, продемонстрированной на параде, в статье говорилось об удачах и промахах Сталина накануне начала Великой Отечественной войны.
The Times одобрил тактику внешнеполитического лавирования СССР двух последних лет – не вмешиваться во Вторую мировую войну, дабы не осложнять отношения с двумя самыми вероятными своими противниками – Германией и Японией. По мнению издания, у Сталина на тот момент были две причины не ввязываться в войну. Он, руководя огромной по территории, но технически отсталой державой, ждал, пока у хорошо вооруженных воюющих соседей истощатся ресурсы и энергия, а также рассчитывал, что империалистические войны спровоцируют гражданские – когда уставшие от кровопролития народы восстанут против своего капиталистического правительства и захотят «причаститься радостей марксизма».
Британский ежедневник проанализировал последние внешнеполитические действия Москвы и заключил, что Сталин многое сделал для укрепления военной мощи Германии, поставляя ей сырье. Одновременно СССР стремился выиграть время, чтобы укрепить собственную оборону и военную промышленность. Однако в плане стратегии, полагал The Time, Советский Союз проиграл, эти позиции у государства были ослаблены: германские войска стояли у российских границ на протяжении полутора тысяч миль, и это была армия, по их мнению, в техническом отношении несомненно превосходящая РККА.
Британцы в материале, опубликованном 1 мая 1941 года, открытым текстом назвали грядущее лето самым опасным для СССР.
Что делали гитлеровцы на параде?
На первомайском параде 1941 года в Москве присутствовали два высокопоставленных чиновника Германии – военный атташе Эрнст Кестринг и полковник генштаба, тогда помощник Кестринга, Ганс Кребс. По некоторым данным, под видом сотрудника германского торгпредства на Красную площадь проник и начальник контрразведки гестапо Вальтер Шелленберг.
Агент НКВД, в 1941 году сотрудник германского посольства в Москве Герхард Кегель впоследствии писал в своих мемуарах, что оба гитлеровских чиновника к моменту начала парада не только знали о готовящемся нападении Германии на СССР, но и принимали в его подготовке самое активное участие.
Гитлеровцам было важно сравнить имеющиеся разведданные о военном вооружении СССР с той техникой, которая будет продемонстрирована на параде – ожидалось, что с учетом складывающейся обстановки Москва покажет что-то новое. По словам Герхарда Кегеля, он спрашивал Ганса Кребса, как тому показался парад, и Кребс был сильно раздражен: информация о военной мощи СССР, которую он лично предоставлял германскому руководству, не соответствовала действительности – вооруженные силы Советского Союза оказались недооцененными. Однако Кребс кричал, что представленную на параде технику «собрали со всего СССР, чтобы произвести впечатление на иностранцев, которых здесь считают за дураков». На параде, в частности, представили новейшие советские самолеты Пе-2 и МиГ-3, а вот танки КВ, Т-34, системы полевой реактивной артиллерии «Катюши» и многие другие виды вооружения продемонстрированы не были.
Герхард Кегель писал, что Ганс Кребс судил о первомайском параде 1941 года «с тупым высокомерием», а о мощи РККА высказывался пренебрежительно. Шелленберг и Кребс после парада вылетели в Берлин, чтобы доложить Гитлеру о своих впечатлениях от увиденного. Как писал в своем дневнике начальник германского Генштаба Франц Гальдер, русский военный корпус произвел на Кребса «депрессивное впечатление» и он (корпус) «решительно плох». Гальдер отметил, что Кребс в докладе Гитлеру оценил уровень РККА как низкий.
Историки отмечают, что эта, мягко говоря, неполная информация о военной мощи, с которой познакомили Гитлера, впоследствии серьезно осложнила боевую обстановку – для немцев, в частности, было полной неожиданностью появление у русских таких мощных танков как Т-34 и КВ, аналоги «Катюши», повергавшей на Великой Отечественной войне противника в ужас, у гитлеровцев тоже отсутствовали.