Единственное жилье стоит на первом месте в перечне имущества, на которое закон запрещает обращать взыскание по долгам (ст. 446 ГПК РФ).
Однако в последнее время судебная практика все чаще дает примеры того, как единственное жилье лишают исполнительского иммунитета — и оно выставляется на публичные торги для погашения долгов его собственника.
Мощный толчок в этом направлении еще в прошлом году задал Конституционный суд РФ: своим постановлением от 26 апреля 2021 г. №15-П он допустил изъятие даже единственного жилья должника, если его рыночная стоимость позволяет погасить задолженность, а должнику при этом предоставят более скромное жилое помещение — в рамках действующих социальных норм обеспечения граждан жильем.
Различные злоупотребления со стороны должника с целью скрыть свое имущество от взыскания, оставшись в итоге с единственным жильем, также должны учитываться судами.
Теперь суды активно применяют эту позицию Конституционного суда РФ — вот один из примеров, который недавно появился в практике Верховного суда РФ.
С гражданина взыскали долг по договору займа — вместе с процентами и судебными расходами сумма составила 2,5 млн рублей.
Однако получить свои деньги кредитору так и не удалось: судебные приставы не нашли у должника имущества, которое можно было бы реализовать в счет погашения задолженности и окончили исполнительное производство в связи с невозможностью взыскания (п. 4 ч. 1 ст. 46 Закона №229-ФЗ).
Но кредитор с этим не согласился: по его сведениям, у должника имелся в собственности дом площадью 416 кв. м. (тогда как зарегистрированным по месту жительства он числился совсем по другому адресу).
Стоимость дома намного превышала сумму долга — поэтому кредитор обратился в суд с требованием дать санкцию на его продажу.
Однако суды трех инстанций сошлись в едином мнении, что лишить должника его единственного жилья нельзя, а только лишь большая площадь дома в данном случае не является уважительной причиной, чтобы делать исключение из этого правила.
Тем более, что никаких злоупотреблений со стороны должника с целью сокрытия своего имущества замечено не было.
Но дело дошло до Верховного суда РФ — и там, с учетом уже упомянутой позиции Конституционного суда РФ, решили так:
- на единственное жилое помещение можно обратить взыскание для погашения долгов, если его размеры превышают разумные и достаточные для удовлетворения потребности должника в жилище.
Верховный суд РФ не согласился с тем, что нижестоящие суды не признали в данном случае площадь дома избыточной — и направил дело на пересмотр. Судя по всему, должнику все же придется расстаться со своим домом (ВС РФ, определение № 6-КГ22-15-К4).
Как видно, должники теперь могут лишиться единственного своего жилья, даже если они не предпринимали специально никаких мер к тому, чтобы у них осталось только это жилое помещение (не распродавали имущество и не дарили его родственникам).
Главным критерием, который подтвердил Верховный суд РФ, является здесь площадь жилья. Если, по мнению суда, она явно чрезмерна по сравнению с обычными потребностями человека в жилье, должнику придется переехать в куда более скромные апартаменты.
Но самое интересное, что указанное Постановление КС РФ теперь активно применяется судами даже в тех случаях, когда единственным жильем должника является квартира, весьма далекая от роскоши.
Так, до кассационного суда дошла жалоба пенсионерки, у которой судебные приставы арестовали ее единственную однокомнатную квартиру за долг по банковскому кредиту на сумму 266 тысяч рублей.
Поэтому она не могла обменять эту квартиру на другую, подешевле, а за счет разницы погасить кредит.
В ответ на доводы женщины, что стоимость ее жилья несопоставима с суммой задолженности, — а значит, приставы явно «перегнули палку» с арестом, суд сослался на то самое Постановление КС РФ, указав, что запрет обращать взыскание на единственное жилье не является безусловным.
И арест квартиры был признан законным — хотя КС РФ, наоборот, утверждал о возможности реализации единственного жилья должника (Шестой КСОЮ, определение № 88а-9852/2022).